С тегами:

Врачи

Любые посты за всё время, сначала свежие, с любым рейтингом
Найти посты
сбросить
загрузка...
395
Экспериментатор. Фельдшер — о самых глупых способах случайно погибнуть.
51 Комментарий  

"Нормально учился. Почти отличник. Химию вообще знал лучше всех на курсе. Он вообще на ней повёрнут был. Его наша преподавательница по органике (органической химии) очень уважала. Любимчик был".


"Насчёт девушки? Вроде не было. Он с ними как-то не очень. Нет, вы неправильно поняли. Он нормальной ориентации. Просто он какой-то сам в себе был. У него химия на первом месте, а всё остальное — на последнем. Ну и девушки тоже. Странный какой-то".


"Ну… не то чтоб совсем не общительный. Иногда сидит, никого не слышит, не видит... Или что-то читает, или что-то высчитывает. Пока не толкнёшь — так и будет сидеть, никого не видя. А иногда как начнёт рассказывать — пол-аудитории около него собирается. Он очень много знал. Энциклопедия ходячая. И рассказывал так интересно, если его разговорить! И про Средние века, и про сталинские времена. И про растения, и про животных некоторых такие подробности, что диву давались: откуда он всё это знает? Правда, рассказы его всегда к одной и той же теме сводились. Такое ощущение было, что в жизни только это его интересует. Прям фанат".


"Да, про яды он, по-моему, всё знал. И какие в древности применяли, и как они назывались. Я только аква тофана запомнила. Название красивое. А он шпарил и названия, и кто кого когда каким ядом отравил. И всё семейство Борджия по именам. И чем Иван Грозный гостей потчевал. И про то, как неугодных начальников в поездах при Сталине травили специально обученные попутчики. Ну… Интересно, конечно. Правда, уж очень потом голова от его рассказов болела. Может, поэтому и девушки у него не было. Зануда".


"Не. В целом нормальный. С причудами, конечно, но у всех свои тараканы в голове есть. И списать давал, когда совсем край. Ничего такого сверхъестественного. Обычный ботаник".


" Я замечал пару последних дней, что он не такой какой-то. Радостный ходил. Всё свои записи какие-то перепроверял. А сегодня пришёл на занятия и с собой какой-то пузырёк принёс. Вроде как из-под корвалола…"


(Из протоколов опроса свидетелей)


***


— Да вы не понимаете в этом ничего! — группа однокурсников обступила рассказчика. — Здесь идеальный яд. Я его сам сделал. По формулам средневековых алхимиков. Всю библиотеку перерыл, но нашёл описание. И состав там на последней странице. Полгода работал! Капля в рот — и всё! Моментальная смерть! — молодой человек явно гордился успехом.


— Цианистого калия тоже одной капли достаточно, чтоб на тот свет отправиться. А на кой он тебе сдался, этот яд? — сокурсник опасливо вертел в руках плотно завинченный пузырёк из-под корвалола. Остальные терпеливо ждали, когда тоже смогут взять в руки пузырёк с заключённой в нём опасной жидкостью.


— А затем, — рассказчик посмотрел на спросившего. — У этого яда есть одна особенность, которая больше не присуща никакому другому яду. Если его полгода принимать в микроскопических дозах, то он становится противоядием для всех остальных известных ядов в мире. Даже от цианистого калия.


— Да ладно! — недоверчивый сокурсник передал пузырёк дальше по кругу.


— Не веришь? Это действительно так. Я полгода уже его принимаю. Теперь мне никакие отравы не страшны. Могу доказать! — парень вытащил из кармана джинсов небольшую самодельную ампулку. — Смотри! Здесь цианид! И мне от него ничего не будет!


Крепкими зубами ампулка была надкушена…


Смерть была мгновенна…


***


Милиция подъехала одновременно со скорой. Осмотрев тело, фельдшер сел заполнять бланк констатации, слушая вполуха показания очевидцев, которых опрашивал лейтенант, и удивляясь непредсказуемым выкрутасам естественного отбора.  Автор - Дмитрий Беляков.

Показать полностью
1959
Все то, что тебе нельзя...
49 Комментариев  
Все то, что тебе нельзя...
30
Мигрант зарезал врача на глазах 10-летней дочери врача
34 Комментария в Новости  

Как немецкий врач оплатил собственное убийство


В 12:30 четверга в г. Оффенберг к врачу в приемную пришел мужчина с ножом Messerangriffe, зарезал его насмерть на глазах 10-летней дочери (сейчас в Германии каникулы) и порезал медсестру.  Через три часа полиция доложила общественности, что национальность 24-летнего убийцы – сомалиец и он соискатель политического убежища

Мигрант зарезал врача на глазах 10-летней дочери врача Новости, Германия, Врачи, Мигранты, Негатив, Убийство

https://www.bild.de/news/inland/news-inland/offenburg-hausar...

https://translate.google.ru/translate?hl=ru&sl=de&u=https://...

https://vz.ru/opinions/2018/8/17/937504.html

29
Медицина для особых
19 Комментариев  
Медицина для особых
237
Психически больные люди
68 Комментариев  

Я помню, как впервые увидела женщину, страдающую от расстройства психики. Она даже летом гуляла в меховой шапке, местами вытертой. К шапке были приколоты разные значки, брошки. По бокам свисали пришитые разноцветные ленточки и тесёмочки.

Психически больные люди Психиатрия, Врачи, Шизофрения, Длиннопост

Психиатрическая больница. 1966, Москва


Одета она была так: стоптанные сапоги, длинная юбка и несколько кофт, одна на одну. Она всегда ходила с огромными пакетами, которые были набиты под завязку, так как она собирала всё, что выбрасывали на помойку, громко разговаривая сама с собой.


Мне рассказывали о больной девушке, живущей в Москве в 60-е годы в одном из старых домов на первом этаже. Видимо, её состояние было стабильным, и держать в клинике её не хотели. Родственники запирали её дома на весь день, и она стояла на широком подоконнике, открывала форточку и разговаривала с прохожими. Было это так. Она кричала: «Эй ты, в шапке! Идёшь, дура? И куда идёшь? Всё равно всему придёт конец» и т.п. Если человек жил неподалёку и уже знал о ней, то не обращал внимания. Детишки или люди, видевшие её впервые, естественно, останавливались прямо под окнами, чтобы посмотреть. Иногда она устраивала целое представление, танцуя в одной ночной рубашке, прыгая и неистово размахивая руками.


На нашем этаже жил молодой мужчина лет тридцати-тридцати пяти с мамой. Он каждый день ставил «Миллион алых роз» Аллы Пугачёвой. По сто раз пару строчек из припева. Потом выключал и ставил снова. Как-то стоим мы около лифта. Я — в то время ещё ребёнок с санками и варежками на резинке. Сосед вываливается из квартиры. Глаза — бешеные. Говорит: «У меня есть жена, Синельга. Она — русалка с хвостом. Пойдёмте, я вас с ней познакомлю!» Из квартиры выбегает его мама, и, извиняясь, уводит его домой…

Расстройства психики бывают совершенно различными, иногда грань настолько тонкая, что и не определишь, кто эксцентричный, а кто больной. Я помню парня, ходившего на семинары в Литературный институт, который постоянно пребывал в кататоническом возбуждении, хохотал, всех перебивал, без конца громко нараспев декламировал стихи. Когда с ним спорили, грубо обрывали, он не обижался, а смеялся, и продолжал, будто не слышал.


В фильме «Симптоматология психических заболеваний» (1964 год) показаны больные с шизофренией, бредовым синдромом, бредом величия и различными фобиями. В начале рассказывается о том, как может начаться заболевание.


Причём проявления от безобидных и распространённых, до по истине ужасных. Например, мужчине кажется, что окружающие обсуждают его и говорят о нём гадости(4-я минута). Но кому из нас такое не казалось? Или в темноте чудятся люди или живые существа. Но ведь это тоже распространённое явление, получившее название «парейдолия»: «Я посмотрел на кресло, и тоже увидел, что там сидит человек. Посмотрев ещё раз, я увидел, что человека нет, а на кресле висит костюм. Всё это меня изматывало, угнетало, и я решил обратиться к врачу». Попробуйте повесить свою шапку и пальто на вешалку, не убирая в шкаф, особенно на ночь. Проснувшись утром, вы закричите от ужаса, думая, что кто-то пробрался в вашу комнату.


Больной с бредом величия (30.35) рассказывает примерно следующее:


Больной: — Вот у меня дворец хрустальный. Примерно 173-200 этажей. Фигура Ленина — 88 этажей. Стоит Ленин, будет говорить речь, а перед ним на левом колене будет стоять Спартак.


Врач: — Как вы всё это будете строить?


Больной: — В основном, я буду работать так. У меня на голове повязка с тремя алмазами. Я буду работать над своими мыслями. Силой воли. Украсть этот аппарат никто не сможет, потому что сильней меня никого не найти.


Врач: — А на какие средства, Борис Алексеевич, вы всё это собираетесь построить?


Больной: — Я окончил 8 институтов, 60 школ, 13 курсов разных, снайперский кончил…Я — военный человек. И вот я писатель, художник, поэт, журналист…Могу заработать до 500 тысяч рублей в секунду…У меня в 5 поколениях до 70 000 детей….


Интересно наблюдать за действиями больного с кататоническим синдромом (59:52), который поёт вот такую песню: «Москва, Москва, где наши черти, где наши черти? Москва, Москва, где наши черти, где наши черти, Москва, Москва...»


Галлюцинации, которые видел алкоголик во время белой горячки (8-я минута) просто ужасны. Он говорит, что видел чертей, которые повсюду прыгали, а он пытался их убить, искал в подушке и под кроватью. Другая женщина рассказывает о том, что слышит многочисленные голоса, которые обсуждают её, грозят наказать и убить и т.д.


Видения могут быть яркими и отчётливыми, больные часто общаются с ними, слышат голоса, которые дают им указания, совсем как в культовом мультсериале «Атомный лес», где появляется воображаемый Лермонтов и его поющая лошадь.

КАК ЛЕЧАТ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ


Таких людей было немало, особенно в рабочих кварталах. У нашего соседа сверху жена отправлялась в больницу им. Кащенко каждый год. У неё были сезонные обострения. Её подлечивали и выпускали снова.


Однажды я училась на одном курсе с девушкой, будущей переводчицей художественной литературы. Она была очень весёлая и приветливая, цитировала Рембо и Верлена по памяти на французском. На втором курсе она вдруг пропала. Сказали, что заболела. Через полгода она появилась, сама на себя не похожая. Смотрит в пол или в сторону, не разговаривает ни с кем вообще. Я не знаю, что с ней произошло. По институту ходили слухи, что у неё был нервный срыв, она не хотела жить. Потом лечилась в клинике.


Последствия лечения от наркотиков я видела сама уже в зрелом возрасте. Одна из соседок обнаружила другую валяющейся в подъезде после передозировки. Рядом валялся шприц. Она тоже исчезла на пару лет, а когда вернулась, то перемены были разительные. Она потеряла интерес к жизни, одевалась так, как обычно одеваются старообрядцы, постоянно ходила с зонтом, несколько раз ударила им кого-то, был скандал с разбирательством участкового. Ходила она по стеночке, оживлённую трассу могла переходить часами, телевизора у неё в доме не было. Однажды нас предупредил комендант о том, что она приносила заявление, что все ближайшие соседи пытаются отравить, она слышит странные запахи и голоса, возможно, против неё готовится заговор и т.п. Видимо, лечение от наркотической зависимости дало большое количество побочных эффектов.


В фильме «Терапия психических заболеваний» (1961 год), также показаны различные случаи нарушения восприятия реальности (шизофрения, психозы, неврозы) и методы лечения, применяемые врачами (намеренно вызванные гипогликемические комы, нейролептики и т.д.)


Фильмы полезно посмотреть хотя бы с целью самообразования. Методы лечения, конечно, меняются, а вот больные всё те же.

Автор (kibernetika)

Показать полностью
7483
Есть такая профессия
238 Комментариев  

Я в детстве не знал, что же умеет мой папа.

Забор нам починит дядя, барана зарежут его водители или соседи, машину водить он не умеет. Я думал, что же он тогда умеет.

Один раз, когда у нас во дворе резали корову, я спросил у отца, который наблюдал за процессом, умеет ли он резать животных.

В этот момент ответил его водитель, что мой папа умеет резать людей.

Тогда я не понял, почему все смеялись надо мной, пока не подрос.

Мой папа врач, спас очень много жизней.

Сам он не хвастался этим.

96
Защита от паров формалина
37 Комментариев в Все о медицине  

Здравствуйте! Недавно начала брать лаборантскую работу в патологоанатомическом отделении. Для фиксации и проводки тканей используется 10%формальдегид. Хотя у нас даже ксилол при проводке не используется, когда меняю растворы в аппарате, глаза выедает, дышать нечем. Делаю в 2-3 приема, обычная маска, даже мокрая, не спасает.

Кто работал, мб из хим. лабораторий, как можно защитить дыхалку от паров формальдегида?


...если будет интересно, могу рассказать про работу с патанатомами. Студентка меда, совмещаю врачебную и лаборантскую работу

1416
Врач футбольного клуба откачал пассажиров самолетов
81 Комментарий  
Врач футбольного клуба откачал пассажиров самолетов Самолет, Врачи, Здоровье, Длиннопост

Это только говорят, что то же самое второй раз не повторяется. Врач футбольного клуба «Армавир» Андрей Пивоваров дважды спасал пассажиров самолетов за два дня. Сначала, когда вместе с командой летел из Новосибирска во Владивосток. Спортсмены добирались с пересадками, поэтому все и оказались на этом рейсе.


- Мужчине резко стало плохо, у него раскалывалась голова, - рассказал футбольный врач. - Чудом на борту оказался тономер, когда измерил ему давление, оно было высоким - 170 на 110. А потом у него и вовсе начались судороги. Нужных лекарств, чтобы нормализовать давление, с собой на борту у меня не оказалось, но все равно спасла моя аптечка. Скомбинировал одни лекарства с другими и сбил давление.


Когда самолет приземлился, захворавшего мужчину передали скорой помощи. А врач и спортсмены отправились на игру — ФК «Армавир» встречался с «Лучом». После матча команда рванула обратно. И тоже с пересадками. Сначала из Владивостока в Москву, а уже из столицы страны рейсом Москва-Краснодар полетели на Кубань. Как раз на следующий день после вылета во Владивосток. И тут снова забегала по салону стюардесса.


- Есть ли врач на борту?


Андрей Пивоваров вызвался помочь пассажиру - 42-летнему палестинцу Абибу.


- Мужчина показывал на грудь и говорил «Больно», так как он уже имеет российское гражданство, по русски все равно говорил плохо, Андрей Адамович понял, что у него может быть либо гипертонический криз, либо инфаркт миокарда, - рассказывает «Комсомольской правде»-Кубань» пресс-аташе клуба Светлана Аникина. - Помогла все та же аптечка, которую яон всегда берет с собой на борт. Вот только если бы знал, что снова кому-то станет плохо, другие лекарства бы положил. Мужчине было так плохо, что капитан даже сначала решил посадить самолет в Ростове. Но все обошлось. Наш врач дал ему таблеток и надел кислородную маску - ту самую, которую показывают перед взлетом. Так пассажиру стало легче дышать. И он долетел до Краснодара, борт не пришлось сажать в Ростове.


Уже в кубанском аэропорту Абиба ждала скорая. К медикам его и отвел врач ФК «Армавир». Так что счет спасенных жизней в пользу "Армавира".


Источник: https://www.kuban.kp.ru/daily/26867.5/3910309/

Врач футбольного клуба откачал пассажиров самолетов Самолет, Врачи, Здоровье, Длиннопост
Показать полностью 1
1683
«Мама, я не выдержу»: новосибирская школьница, которую полгода лечили от бронхита, умерла от рака
350 Комментариев  
«Мама, я не выдержу»: новосибирская школьница, которую полгода лечили от бронхита, умерла от рака Новосибирск, Больница, Врачи, Онкология, Общество, Россия, Образование, Длиннопост, Негатив

Мама новосибирской школьницы, умершей в больнице, написала заявление в Следственный комитет и Министерство здравоохранения. Марина Измайлова уверена - ее дочку погубили невнимательные врачи. Девочка больше, чем полгода была под наблюдением у десятка медиков. Ей ставили разные диагнозы, но самый главный - рак - проглядели.


- Началось с того, что в девятом классе во время медкомиссии подростковый педиатр выявил у Лены низкий гемоглобин, - вспоминает мама Лены Марина. - Плюс ко всему у нее был непроходящий бронхит, как осень, зима - так кашляет. Нас отправили к гематологу, тот посмотрел анализы и назначил препараты, богатые железом. Сказал идти еще к пульмонологу, выяснить причину кашля. Это было осенью, начало учебного года.


Марина вспоминает, как пришла за направлением к педиатру в поликлинику №22, к которой была прикреплена с дочкой. Но там не спешили его выписывать.


- Говорят: «Вы сначала должны пролечиться у нас». В итоге один педиатр назначил лечение, потом другой, - вспоминает Марина. - Но Лене лучше не становилось. Заведующая поликлиники, у которой наблюдался ребенок, не обращала внимания на её анализы. Они там так пишут, что без медицинского образования не понятно, что написано. Когда после гибели дочери я получила ее карту, была в шоке! Какие-то вещи нам просто не говорили, видимо, не было времени на нас обращать внимания. По анализам видно, что у ребенка идет инфекция в организме, и гемоглобин падает. Но только в январе этого года мы попали к пульмонологу...


Ребенка смотрели множество врачей, но не обратили на самое главное - воспаление лимфоузлов.


Лена, где только не была: в инфекционной больнице, откуда девочку с мамой развернули: мол, не наш пациент. В горбольнице №1 в пульмонологическом отделении, туда девочку госпитализировали два раза. Но врачи не могли помочь: ребенок ходил с температурой и жаловался на ломоту в теле.


- У дочки в анализах постоянно повышены лейкоциты, а гемоглобин низкий. А ее лечат от бронхита - АЦЦ да сиропчики от кашля, - вспоминает мама. - В апреле у нее сильно поднялась температура, она слегла. Вызывали несколько раз скорую. Сказали, что это вроде пневмония, и нас положили уже в горбольницу №11. На жалобы, на сильную головную боль, что спина болит, все болит, врач, у которого она наблюдалась, отвечала «Ну понятно, болит, а что ты хотела, ты в бюджетной больнице находишься». У дочки еще воспалились в паху лимфоузлы, шишки появились, мы спрашивали медиков: «Это нормально?» А они не обращали внимания, даже хирурга не пригласили посмотреть! Это был просто ужас. Она звонила мне и говорила: «Мама, я не выдержу». Не было уже сил… Ее выписали 4 мая с температурой 38-39 и с жуткими анализами...


Дома школьнице не становилось лучше. Мама вспоминает: итак худенькая девочка таяла на глазах. Постоянно жаловалась на слабость и боли. Только 17 мая Лену наконец-то отправили на консультацию к онкологу. Догадались, что причина не в бронхите...


- Мы постоянно бегали по врачам. И везде слышали: «А что вы хотите, вам здесь не помогут. Вам нужно ее класть в платную клинику. Это бюджетная больница». Ну нет денег у нас на платную! И только в мае они собрали консилиум, поняли, что конец… Осмотрели, сказали «Ну да… Ты как-то плохо выглядишь». Наконец-то дали нам направление в онкологическое отделение ГКБСМП, где поставили диагноз - онкология. Там она пролежала, наверное, две недели. Состояние было уже запущенное. Это был рак лимфоузлов (посмертный диагноз девочки в итоге звучит так: «Неходжкинская лимфома неуточненного типа»). У нее же были лимфоузлы увеличены, те самые шишки, на которые мы обращали внимание, а врачи нет! Если бы раньше заметили... Все поддается лечению, дочка была бы жива, - плачет Марина.


Женщина требует, чтобы медики, которые смотрели ее дочку и не видели очевидного, понесли ответственность. Обычно, следователи возбуждают уголовное дело по статье «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей». Но тут пока нет ответа - ни от СКР, ни то Минздрава. У силовиков есть срок до месяца на то, чтобы провести проверку и понять: действительно ли врачи виноваты в смерти Лены.


- Знаете, как на это в поликлинике отреагировали? Фразой: «Я всегда знала, что вы у меня проблемные». Раз так, то нужно было нам помочь как-то! А не смотреть, как умирает ребенок, - считает Марина...


https://www.nsk.kp.ru/daily/26867.7/3909865

Показать полностью
443
Болезненное
41 Комментарий  

Врач сказал записаться на процедуру, чтобы на нее записаться нужно записаться к терапевту, чтобы он сделал запись на данную процедуру, это не считая того, что мне пришлось записываться к терапевту, чтобы тот дал направление на запись к врачу, который и сказал мне записаться на процедуру...

рекурсия мать её

1201
Упала, очнулась, "Катюша". Фельдшер — о случае на опасной городской лестнице.
11 Комментариев  

— Стой! — диспетчер тормознула пробегающего мимо фельдшера. — Вторым поедешь. Тётенька с лестницы на вокзале скатилась. Боюсь, подруга твоя одна не управится. Езжай с ней.


***


Травма ноги оказалась серьёзной. Падая с лестницы пешеходного моста, пожилая женщина ударилась голенью о край ступеньки. Теперь сломанная кость торчала из кровоточащей раны, похожей на рану от удара топором. Кровила рана хорошо. Пострадавшая истошно вопила, сидя на ступеньке. С трёх сторон её окружали и поддерживали морально и физически молодые люди совершенно нетрезвой ориентации.


— Расступитесь, граждане! — бригада оттеснила сочувствующих и принялась за дело.


— Жгут давай. Так. Затягиваем. Нормально, — кровотечение заметно уменьшилось. — Доставай коробочку, будем наркоту колоть.


— Н-наркоту? — один из любопытствующих оживился. — Она ж старенькая. Может, лучше водки дать? У нас есть. А то п-подсядет.


— Юморист, — не отвлекаясь от дела, фельдшер мельком взглянул на говорившего.


— А ч-что? Я в том году, когда живот болел, только ею и спасался. Д-два дня держался.


— А потом? — напарница включилась в разговор, попутно ища у женщины вену.


— Потом ему пузо в больничке всё изрезали, — ответил кто-то из собутыльников.


Нетрезвая компания дружно заржала.


— Герой, — напарница нашла вену. — Руку женщине подержи. Не видишь, мне колоть неудобно. Э-э… нет. Есть кто потрезвее?


— Н-нет. Мы все равны! — гордо произнёс тот, что с изрезанным пузом.


— Ладно, — игла всё-таки попала в вену. — Сейчас голова закружится, — напарница обратилась к женщине. — Вы не бойтесь. Это от лекарства.


— Да знаю я, — пострадавшая на глазах успокаивалась, — сама медсестра. В больнице премедикацию больным делаю (введение больным наркотического обезболивающего перед операцией. — Прим. автора). Теперь вот мой черёд получить.


— Я закончил, — фельдшер выпрямился, потирая спину. Нога пострадавшей была перевязана и зашинирована. — Кто понесёт?


Поддатая компания дружно выстроилась вдоль носилок.


— Э... нет. Вы её точно уроните, — фельдшер огляделся, ища глазами кого-нибудь ещё. Но, как назло, других мужиков на мосту не было. — Ладно, — фельдшер распределял лямки носилок. — Ты здесь, ты здесь, я две задних лямки возьму.


— А я? — тот, что с изрезанным пузом, возмущённый отказом в доверии, набычился. — Я, между прочим, её п-первый поймал, когда она оттуда сверху пи... покатилась.


— Вот! Ты сделал всё самое трудное. Теперь отдыхай.


— Не… — изрезанный не унимался. — Ну, я так не м-могу. Чем ещё помочь?


— Спой! — напарница в шутку высказала предложение о трудоустройстве. Она несла ящик и шла рядом с одним из "носильщиков", время от времени выправляя то его курс, то его крен. — Видишь, мужикам тяжело. Аж ноги заплетаются. Спой! Подбодри товарищей.


Изрезанный, оторопев от предложения, глотнул из бутылки водки и… запел "Катюшу". Запел так истово, что с третьей строчки к нему присоединились его кореша. И даже фельдшер невольно начал соизмерять дыхание с тактом песни. Шаг собутыльников окреп и чётко следовал ритму.


Обалдевших очевидцев происходящего даже не нужно было просить освободить проход. Они сами расступались и, казалось, замирали в почётном карауле вдоль всего пути от места происшествия до машины скорой. Под всемирно известный хит пострадавшая была торжественно водружена на каталку, которую водитель, вдохновлённый песней, умудрился вкатить в салон одним движением руки, не прибегая, как всегда, к помощи других частей тела и помощников.


***


— Нам песня строить и жить помогает! — напарница плюхнулась на сиденье в кабине водителя. — Видал, как они! Чинно! Торжественно! С точностью до миллиметра. Шутка в нашем деле, как и песня, творит чудеса. Да?


— Шутки у вас, барышня, — "газель", понукаемая ногой водителя, измождённо набирала скорость. — Хорошо "Катюшу". А если б он "Мурку" заголосил? Или ещё чего покрепче?


— Главное, не "Ламбаду" — в открытом окошке, ведущем в салон, возникло лицо фельдшера. — А то б они вообще мимо машины проскочили. Так бы и пришлось мне с ними до самой больнички танцевать. Душевно поёт, подлец. Забористо!


Автор:

Дмитрий Беляков.

Фельдшер скорой помощи.

Показать полностью
437
Дамский доктор. ( Сразу предупреждаю - бредово но весело. И очень много букв).
25 Комментариев  

Нет на свете профессии благороднее, чем врач. Покойная матушка мечтала, чтоб я стал хирургом, но – увы, не сбылось. Зато я невольно прослушал полный курс педиатрии: первая из моих жён училась в мединституте, причём так прилежно, что каждый вечер перечитывала вслух записанные днём лекции, а я слушал: жили в однокомнатной квартире, спрятаться было некуда. Но есть всё же во мне самая главная черта, присущая истинному врачу – здоровый, хоть и не всегда, цинизм, за что заранее прошу прощения.


Герой же сего повествования был врачом особого профиля: он «работал в органах».


Родился Айказ в благословенной Богом Элладе, а в 1947 году репатриировались родители его на историческую родину, прихватив сыночка с собой. 40 лет проживания в Советской Армении не смогли убрать западноармянский акцент с его речи, а новая Родина щедро обогатила её иной, в основном ненормативной, лексикой: Айказ перестал ругаться матом от случая к случаю, а просто стал на нём разговаривать, причём –со всеми, не исключая детей и пациенток. Для Армении это нонсенс: в отличие от братской России, где все, даже самые высококультурные индивидуумы, зачастую используют мат для связывания падежей, армяне изрекают «бранные слова» крайне редко и только по их истинному предназначению, а именно–чтоб оскорбить или унизить оппонента, но делают это очень расчётливо, ибо каждое слово именет свою цену: есть такие, в ответ на которые получишь другие слова, а есть и такие, за которые можешь получить по морде либо кинжал в сердце.


Работа мужчины -гинеколога, кроме высокого профессионализма, подразумевает также наличие крайней деликатности. Как специалист Айказ был безупречен, даже, можно сказать, просто великолепен, но деликатностью не блистал. Особенно ярко проявлялось это, когда приходилось ему прерывать чью-то нежелательную беременность, Здесь и далее я буду приводить только смысл его высказываний, а в какую словесную форму он их облекал – дело вашей фантазии.


Аборт - процесс болезненный, это известно даже мужчинам, анестезия в суровые советские годы для подобных манипуляций не была предусмотрена, и нередко пациентки издавали крики, стоны или иные звуки, свидетельствующие о сильной боли, на что Айказ реагировал настолько неадекватно, что возникали сомнения в его верности клятве Гиппократа. Претензии его сводились к тому, что «потерпевшие», в смысле, дамы, чьё нутро он в это время безжалостно выскабливал, в процессе того, что привело к таким последствиям, издавали совершенно иные звуки, а теперь пришла пора платить за удовольствие, и пусть будут настолько добры, чтоб просто молчать и не бесить его, а в финале своей пламенной речи сообщал им всем без исключения, что состоял в интимных отношениях с их матерями. Подобная его «неординарность» вызывала у пациенток разные реакции: некоторые старались избегать его, а большинство неудержимо к нему тянулось: женское мышление непредсказуемо, спрогнозировать их реакцию не сможет ни один мужчина.


Но даже столь поганый язык не мешал доктору Айказу пользоваться уважением жителей городка: его ценили за высокий профессионализм и любили за шальную беззлобность.


Жила в те же времена в городке девушка, статная и волоокая, но славилась она не столько красотой, сколь иным, более ценным качеством: Элиза страдала половым бессилием, в смысле - никому не могла отказать, и целое поколение местных пацанов именно она, по доброте душевной, впервые приобщила к прелестям взрослой жизни. Мужчины в целом относились к ней снисходительно, но многие женатые побаивались, ибо компромата на них у Элизы было немерено. Национальный армянский менталитет не позволял девушке даже надеяться на обретение семейного счастья, но она не сдавалась, в каждые новые объятья ныряла, как в тёмный омут, с головой, а выплывала всегда сильно разочарованной, но не утратившей фанатичную веру в удачу.


И вдруг – о, Божье чудо!.. В городок прибыл по «распределению» новый следователь Гарик, молодой, симпатичный, холостой, по местным меркам – просто завидный жених! Зная порядок, он в первый же вечер «проставился»: накрыл коллегам роскошный стол. Коллеги это оценили, и, не желая остаться в долгу, «угостили» его Элизой. Той было не привыкать: ею всегда и всех «угощали»: и ревизоров, и журналистов, и просто заезжих из числа «уважаемых» гостей, а однажды даже весь коллектив бродячего цирка – шапито.

Утром, сочтя свою миссию выполненной, Элиза стала готовиться к уходу. Редкие мужчины прощались с ней по утрам, а уж чтоб проводить – до такого ещё никто не снизошёл, она к этому уже привыкла, потому очень удивилась, когда Гарик с милой улыбкой пожелал ей доброго утра и с загадочным видом прошёл на кухню своей служебной квартиры.


Элиза была уже у порога, когда он окликнул её, она покорно вернулась и, увидев на столе две чашки кофе и тарелку с печеньками, буквально окаменела от неожиданности. Гарик же, приобняв её нежно, усадил на табурет, сам примостился напротив, и по-детски смешно дуя на кофе, стал ей что-то ласково говорить. Она почти не слышала его: в ушах зазвенело, в глазах потемнело, только ощущала, как он периодически нежно поглаживает её ручку…

Плохо соображая, она встала, всё ещё собираясь уйти, но Гарик взял её руку, прижал к губам, опустил очи долу и запинаясь от смущения, попросил:


- Не уходи. Я хочу, чтоб ты осталась. Навсегда…


В голове зазвучали фанфары, где–то громыхнул артиллерийский салют, и Элиза явственно осознала – СВЕРШИЛОСЬ!!! Долготерпение вознаграждено, молитвы услышаны, и вот Он, сказочный принц из её грёз, её капитан Грей, чудом материализовавшийся в захолустном городке! Ей захотелось броситься на него, прижать к пышной груди, закричать: «Да! Да! Да! Конечно! О чём ты говоришь? Меня отсюда уже и поганой метлой не выгнать!»,- но канонада в голове разбудила долгие годы спящую в ней летаргическим сном Женщину, и та, толком не выйдя из комы, сама ответила вместо потерявшей дар речи девочки Элизы:


- Ну, я не знаю… Мне нужно подумать…

- Я уже опаздываю! Вот ключи, возьми и чувствуй себя, как дома! – Гарик сунул связку ей в руку, мило улыбнулся, чмокнул в носик и помчался на службу казнить злодеев.

Проводив принца взглядом, преисполненным безграничной нежности, Элиза приступила к давно вожделеемым супружеским обязанностям: уборке, готовке, стирке и глажке…


Гарик успел вовремя, отстоял ежеутренний развод, после чего прошествовал в курилку с коллегами, многие из которых «после вчерашнего» имели весьма нездоровый вид. Там его непосредственный начальник Рустам Паносыч, выглядящий получше многих, спросил с двусмысленной, сальной улыбкой:


- Как ночку провели, уважаемый товарищ лейтенант?

- Восхитительно – совсем не по уставу ответил распираемый от счастья товарищ лейтенант и добавил гордо, широко улыбаясь , - Представляете, она согласилась стать моей женой!


Реакция окружающих была разной: кто – то поперхнулся дымом, у кого – то вчерашнее попёрло обратно, но всех объединяли оглушительное молчание и вытаращенные глаза. Только капитан Сергей Эдуардович, местный, за неимением лучшего, гусар – нигилист, за особую охочесть до женского пола прозванный «Бледуардычем», трубно заржал, хлопнул фамильярно Гарика по плечу и возгласил:

- Дерзайте, подпоручик! Фортуна любит смелых!


В итоге коллеги, с абсолютно не присущей мусорам деликатностью, единогласно решили не доводить до Гарика имеющуюся у них информацию о новоявленной Джульетте, новый же Ромео, упивающийся неожиданно навалившимся лучезарно - счастливым настоящим, о прошлом даже не задумывался: его жизнь стала течь по одному маршруту, дом – служба - снова дом, где нетерпеливо ждала его излучающая тихое женское счастье любящая супруга, убедившаяся, что сильно заблуждалась долгие годы, считая, что все мужчины – сволочи.

Но она, увы не заблуждалась, ибо все мужики – действительно сволочи! Но они в этом не виноваты, это сама матушка- природа создала их такими, в смысле – полигамными.


Гарик писал в кабинете очередное постановление, когда зазвонил телефон. Подняв трубку, он услышал голос отца, который, кратко осведомившись о его делах и здоровье и доложив о своём и супруги своей, сообщил главное: принесли телеграмму со следующим текстом: «ВЫЛЕТАЮ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОГО ЗПТ ВСТРЕЧАЙ ЗПТ ДАЙНА ТЧК». Гарик вежливо поблагодарил отца, положил трубку, обхватил руками голову и уставился в одну точку…


Прошлым летом он, ещё курсант школы милиции, на каникулы отправился отдыхать в Литву, где на пляже в Паланге познакомился с очаровательной Дайной, (известно, что для большинства армянских мужчин любая голубоглазая блондинка априори очаровательна). Их отношения не привели к логическому финалу, и раздосадованный армянский Каститис жаждущий любой ценой овладеть телом нимфы янтарного моря, пригласил свою Юрате в Армению, полагая, что дома ему даже стены помогут, а в качестве приманки клятвенно пообещал показать ей все те неземные красоты, коими славится моя чудесная Родина.


И вот он наступил, час расплаты: теперь надо «отвечать за базар». «Пошалить» с Дайной он, в принципе, был бы не прочь, но как быть с Элизой? Не разрываться же между ними? Трезво рассудив, что самому правильный выход из сложившейся ситуации не найти, он решил обратиться за советом к более опытным товарищам, в частности, к славящемуся неимоверной непорядочностью и абсолютной беспринципностью Сергею Бледуардычу. Всегда готовый с энтузиазмом поддержать любое безнравственное начинание капитан выслушал сбивчивую просьбу лейтенанта, гнусно осклабился и предложил не раздумывая:


- Давай я ей «травки» подкину и «закрою» за это. Пару недель она потомится в зиндане, ты спокойно погуляешь, потом экспертиза ответит, что найденное у неё «буро-зелёное вещество растительного происхождения» - обычный сушёный укроп, встретишь её у КПЗ с букетом, отвезёшь домой, напоишь шампанским и будешь активно снимать с неё стресс!


Гарик, недолго прослуживший в милиции, ещё не знал, на какие мерзости бывают способны порой его коллеги, и гневно отверг гнусное предложение коварного Бледуардыча. Капитан с олимпийским спокойствием выслушал жуткие оскорбления в свой адрес, исторгаемые брызжущим слюной Ромео, немного подумал, после резко встал и коротко скомандовал;


- Поскакали!

- Куда поскакали? – зло спросил не остывший ещё Ромео.

- В роддом, к Айказу, - последовал ответ.

- Какой роддом? И кто такой Айказ? – недоуменно поинтересовался юный лейтенант.

- Айказ? Ты не знаешь, кто такой Айказ? Айказ – безотказ! – громогласно засмеялся собственному каламбуру необидчивый Бледуардыч, и приказал, - За мной, подпоручик!


Доктор встретил их довольно радушно, хоть и относился к Бледуардычу терпимо только из уважения к его старшему брату, человеку достойному. Зная порочные наклонности капитана, сразу поднёс ему мензурку с медицинским спиртом, тот её принял благосклонно, выпил с достоинством, крякнул, запил водой из стерилизатора, после чего довольно внятно изложил Айказу проблему, из – за которой они решились потревожить доктора.


Айказ внимательно выслушал капитана, лучезарно улыбнулся Гарику, и в свойственной себе манере пояснил, за какой именно орган и как он должен схватить свою Джульетту и приволочь к нему, заодно сообщив, в насколько тесных отношениях состоял с её матерью.


Шустрый Бледуардыч успел перехватить руку Гарика, и кулак последнего не впечатался, как планировалось, в переносицу Айказа. Невозмутимый эскулап не обратил внимания на порыв горячего лейтенанта, плеснул и себе спирта, выпил, занюхал историей чьей-то болезни, снова ослепительно улыбнулся покрасневшему Ромео и проникновенно – ласково повторил слово в слово уже сказанное, после чего добавил, что именно должен сказать Ромео своей Джульете, чтоб та, бросив все дела, немедленно прискакала к доктору.


Не известно, что сильнее подействовало на Гарика: магнетизм улыбки доктора и мудрый совет его, или же форменный ботинок капитана, которым Бледурдыч со всей дури давил под столом его ногу. А может, паническая мысль, что до 27го осталось всего 3 дня? Он как-то выдохся, сник, тяжело вздохнул и потеряно пролепетал:


- Хорошо, доктор. Именно так и скажу…


Ночью Гарик озвучил любимой то, что велел Айказ. Сам он ничего в этой теме не понимал, но многоопытная Джульетта сразу догадалась, о чём речь, не на шутку всполошилась и покорно пошла с ним утром на обследование. Всю дорогу она молила Всевышнего, чтоб осматривал её кто угодно, только не Айказ: тот не раз ликвидировал последствия её беспечности и мужского равнодушия и она, хорошо знакомая с его лексиконом, могла предположить, что он может наговорить, и если это услышит Ромео, то - всё, конец их семейной идиллии…

Но Господь её не услышал. точнее – сделал всё по своему усмотрению: принял их Айказ, но повёл себя неожиданно: сдержанно поздоровавшись с Гариком, доктор посмотрел на неё неузнавающе, более того – официально представился! Ошарашенная его тактичностью Элиза прошла с ним в процедурную и, не дожидаясь команды, привычно вскарабкалась на кресло.


Доктор долго и пристально вглядывался в глубь её организма, потом резко отшатнулся, и схватившись двумя руками за голову, простонал:


- Господи!... Что же с тобой эти изверги сотворили, несчастное дитя!..


Протирающая окно санитарка выронила тряпку и растерянно села на подоконник, медсестра поперхнулась чаем и закашлялась, а Элизу просто сковал ужас: что же такое ужасное углядел доктор, что впервые в жизни произнёс целую фразу без матерных выражений? Но Айказ быстро привёл их в чувство, сообщив о том, что был очень близко знаком с матерями этих «извергов».


- Что? Что случилось, доктор? – потерянно прошептала перепуганная насмерть Джульетта.

- Сглазили! – трагичным шёпотом ответил Айказ.

- Меня? Меня сглазили? – ужаснулась Элиза.

Айказу пришлось в обычной своей манере уточнить, что сглазили её не всю целиком, а только лишь тот фрагмент её организма, который он только что так внимательно осматривал.


- И, что?! Что теперь делать?!! – ахнула Элиза.


Не ответив, доктор плеснул в кофейную чашку спирта, выпил, после посмотрел прямо в глаза растерянной девушке, удручённо помотал головой, и из его ответа она узнала, что медицина в данной ситуации бессильна, а сам доктор состоял в порочной связи с матерью медицины.


Придя в сознание после этой ошеломляющей новости Элиза отвела в сторону руку медсестры, державшей перед её носом ватку, пропитанную нашатырём и умоляюще прошептала:


- Доктор, дорогой! Ну, сделайте что-нибудь…

Из ответа Айказа она поняла, что никаких гарантий он не даёт, но рекомендует попробовать старинное народное средство. Для этого ей надо будет пару недель полежать в стационаре, а пока придётся сходить домой за необходимыми вещами и по пути в больницу обязательно приобрести на рынке синюю бусинку – амулет от сглаза, с матерью которого… ну, вы поняли.

Элиза поспешно исполнила его указания и через пару часов оказалась в палате, где уже обитали 4 женщины, лежащие «на сохранении», повесила бусинку на кровать и легла сама.


Вечером в больницу приехал Гарик с кучей вкусностей из ресторана, посидел с ней в коридоре и поддержал её морально, сообщив, что будет любить и оставаться ей верным в горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит их и навещать каждую свободную минуту. Спазм перехватил горло растроганной девушки, ответить она не смогла, лишь только вытерла повлажневшие глаза и ещё сильнее прижалась к своему принцу. А тот сдержал слово и утром, перед тем, как идти на службу, заскочил к ней и передал два собственноручно отваренных яйца.


Утром, во время обхода Айказ, осмотрев соседок, глянул вопросительно на неё, и Элиза молча указала глазами на подвешенную к кровати бусинку, от чего Айказ пришёл в неописуемую ярость и из последовавшей за этим гневной тирады перепуганная девушка поняла, что злые изверги сглазили не кровать, и бусинку надо перевесить именно на подвергшийся колдовской атаке орган, если, конечно, она желает вылечиться. После его пламенной речи двух обитателей палаты пришлось выписать, ибо у них произошли выкидыши, а Элиза немедленно выполнила указание доктора.


Вечером Гарик снова навестил её и принёс роскошный букет. Они сидели в коридоре и нежно ворковали, когда туда ворвался запыхавшийся Бледуардыч, подлетел к ним и свирепо прорычал:


- По всему району ищу, а ты вон где окопался! Вставай, поехали!

- Куда? – поинтересовался удивлённый Ромео.

- В командировку тебя посылают. «Тревожный чемодан» собран?

- Собран, но я никуда не поеду: моя жена болеет и я должен за ней ухаживать! - ответил Ромео.

- Послушайте, товарищ лейтенант! Какая, на хрен, жена? В первую очередь вы–офицер,- в голосе капитана зазвенел металл,- поэтому прекратите демагогию! Приказываю следовать за мной!

- А куда ехать-то? Далеко? – печально поинтересовался смирившийся с судьбой лейтенант.

- Не могу при ней говорить ,- Бледуардыч кивнул на Элизу,- это секретная информация.

- А когда он вернётся? – жалобно спросила Элиза.

- Не знаю,- пожал плечами капитан,- как фишка ляжет. В лучшем случае – через пару недель.


Известие о столь длительной разлуке подкосило Джульетту, она брякнулась обратно на скамью, Ромео примостился рядом, стал шептать ей всякие успокоительные нежности, поглаживая ручку и иногда прикладываясь к ней губами, а Бледуардыч тактично вышел, дабы не мешать их слёзному прощанию. Но скоро с улицы раздался требовательный клаксон его машины, Гарик напоследок чмокнул её в щёчку и убежал, а опечаленная Элиза медленно поднялась в палату…


Наивная девушка даже предположить не могла, что всё недавно произошедшее было всего лишь фарсом, придуманным и отрежиссированным ушлым капитаном, и любимый её в это время ехал в аэропорт встречать свою балтийскую нимфу!

Самолёт приземлился вовремя, Бледуардыч отвёз сладкую парочку в курортный посёлок, где те поселились в фешенебельном пансионате, а сам вернулся на место несения службы.


Утром на в ответ на вопросительный взгляд доктора Элиза просто откинула одеяло и показала прикреплённую там, где он повелел, бусинку. Айказ удовлетворённо кивнул и ушёл.


И так продолжалось целых 12 дней: он заходил в палату, Элиза демонстрировала бусинку, доктор молча кивал. За это время он не проронил ни слова, ни разу «подробно» не осмотрел её, не произвёл никаких манипуляций! Элизу это очень удивляло, но она молчала, боясь гнева грозного абортмахера.

А что же Гарик? Уже в первую же ночь он получил то, что вожделел, счёл это великой победой и уязвленное давним отказом самолюбие перестало его терзать. Ещё день-два ему было приятно общение с балтийской наядой, но скоро ощущение новизны происходящего притупилось, и он с горечью осознал, что ошибся: нордическая красотка не шла ни в какое сравнение с его Элизой, уступая ей по всем критериям, по которым мужчина оценивает женщину. Его стало тяготить её присутствие, и только сидящие глубоко в генах законы армянского гостеприимства не позволяли послать подальше Дайну и вернуться к любимой. С нетерпением ждал он окончания её отпуска, и за день до её отъезда позвонил Айказу и сообщил о скором своём возвращении. Доктор в тот же день отвёл Элизу в процедурную, долго и придирчиво её осмотрел, после чего торжественно объявил, что изверги, с матерями которых он был близко знаком, побеждены, злые чары рухнули и осматриваемый им фрагмент её организма вновь пригоден для эксплуатации, так, что, пусть она собирает свои манатки и уходит. Но даже омерзительные слова, которыми он это озвучил, не омрачили её радость, через час она была дома и стала готовиться к возвращению любимого. На следующий день он приехал, привёз ей шикарное кольцо, и я не буду описывать, как прошла их встреча, оставляю вам право самим это представить.

Гарик был искренне признателен доктору, осознавал, какую неоценимую услугу тот ему оказал. Это, несомненно, стоило благодарности, потому на следующий же день в обед, прихватив пару бутылок дорогущих коньяков и изысканные блюда из ресторана заявился в роддом. Они с Айказом заперлись в кабинете доктора, уже привыкшего к его ужасному лексикону Ромео не коробили слова и выражения, коими сопровождалась их трапеза и они великолепно провели время. Через пару часов Гарик откланялся и побежал на службу, а доктор решил приступить к исполнению своих обязанностей: ещё час назад ему сообщили, что в процедурной его ожидает желающая избавиться от нежелательной беременности дама.


Он неторопливо направился туда, мурлыча под нос песенку весьма непристойного содержания, но стоило только увидеть сидящую на кресле пациентку, как вмиг его благодушие сменилось неукротимой яростью и он громогласно выдал тираду, от которой увял стоящий в углу фикус, а с потолка отвалился кусок штукатурки. Суть его претензий сводилась к тому, что больная небрежно отнеслась к предстоящей процедуре и не удалила растительный покров с того участка тела, где доктору предстояло проявить свои навыки и умения. Пациентка впала в ступор от информации о том, что доктор состоял в более, чем близких отношениях с её матерью, которую до этого момента считала образцом целомудрия и благопристойности и сбивчиво пролепетала, что сделать эпиляцию ей запретил муж. Из последовавших на это откровений Айказа она узнала, что в таких же отношениях, как с её матерью, доктор состоял и с её свекровью, что её не сильно удивило, ибо давно чуяла, что от этой ведьмы всего можно ожидать, но информация о том, что муж её имеет нетрадиционную сексуальную ориентацию настолько её огорчила, что бедняжка расплакалась, и на вопрос о его местонахождении сквозь всхлипывания сообщила, что тот дожидается её внизу. Доктор приказал санитарке немедленно привести к нему это падшее существо, а сам, дабы успокоить нервы и скоротать ожидание, принял чашку спирта.

Санитарка вернулась с щупленьким, небритым мужичком в несуразной кепке. Не дав ему оправиться от изумления, вызванного открывшейся его взору картиной доктор указал ему на возмутившую его часть тела пациентки и ехидно поинтересовался, что это такое. Мужичок, желая, видимо, доказать, что имеет определённые познания в женской анатомии, ответил не раздумывая, причём правильно, и назвал этот орган именно так, как обычно называл его в гневе Айказ. А на следующий вопрос доктора – почему его «рабочее место» не подготовлено надлежащим образом, недоуменно пожал плечами и честно признался, что не знает. Доктор хотел ещё что - то выяснить, но вынужден был прерваться и обернуться на раздавшийся из-за спины его вскрик…

Раскоряченная на кресле с побледневшим, даже позеленевшим лицом пациентка, глядя обезумевшим взглядом на несуразного мужичка и указывая на него дрожащей рукой тихо, потерянно прошептала:


- Доктор… Это не мой муж…


Последовала недолгая немая сцена, даже непробиваемый Айказ на мгновение растерялся, но скоро пришёл в себя от довольного похрюкивания нахально скалящегося мужичка в кепке, схватил того за шиворот, дотащил до двери и мощным пинком вышвырнул из процедурной, не преминув сообщить об отношениях с его матерью, невозмутимо похлёбывая спирт подождал, пока сестра с санитаркой приведут в надлежащее состояние его «рабочее место», после чего приступил к исполнению своих служебных обязанностей и проделал все необходимые манипуляции как всегда безукоризненно, даже, можно сказать, виртуозно!


Но инцидент на этом не исчерпался: сев в машину к ожидающему её мужу дамочка слёзным тоном рассказала ему о произошедшем, не забыв упомянуть, что узнала о тайных отношениях его матери с доктором и нежно пожурив за то, что он скрывал от неё свою нетрадиционную ориентацию. А мужем её был ни много, ни мало - заведующий одним из отделов местного райкома КПСС. Выслушав щебет жены, он промолчал, довёз её до дома, после приехал к себе в райком, заперся в кабинете и схватившись за голову, крепко призадумался...

Роддом – не режимный объект, подписку о неразглашении никто из сотрудников не давал, и учитывая тот факт, что городок небольшой, случившееся уже вовсю обсуждается. А это означало, что на его карьере можно ставить жирный крест, ибо он станет просто посмешищем! Конечно, если б он сообразил вернуться и набить, как следует, морду Айказу, отношение окружающих к произошедшему изменилось бы кардинально и, несомненно, вызвало уважение лично к нему, но такая мысль даже в голову ему не пришла, и он, как истинный коммунист, просто побежал жаловаться, и не абы кому, а владыке района, всемогущему первому секретарю. Тот, напустив на лицо возмущённое выражение, но в душе помирая со смеху, выслушал сбивчивый рассказ подчинённого о том, как бесцеремонный эскулап продемонстрировал самые нескромные части организма его супруги посторонним людям, сообщив ей попутно сведения, порочащие его и его мать, и пообещал строго наказать наглеца. Но откровенно соврал, ибо сам немного робел перед дерзким абортмахером, зная, что тому всё нипочём: как-то во время торжественного приёма по случаю очередной годовщины чего-то всемогущий секретарь спросил игриво, указав на свою спутницу:


- Айказ, это моя супруга, узнаёшь?

Не приученный к политесам доктор вперил взгляд в «зону бикини» супруги и приказал:

- Покажи!


Скандал замяли, но с того дня женские половины всей правящей верхушки района стали лечиться, обследоваться и консультироваться исключительно у доктора Айказа.


Тем не менее, он приказал вызвать доктора к себе, и уже утром Айказ оказался в его кабинете. Придав лицу выражение, от которого все прочие холодели, «первый» грозно проговорил:


- Айказ, на тебя поступает много жалоб!

Айказ выказал недоумение.

- Больные жалуются, что ты их оскорбляешь, - проскрежетал секретарь ещё грознее.


Доктор удивился, как можно было поверить клевете этих порочных существ, попутно сообщив о своих отношениях с их матерями. Шокированный «первый» не нашёлся, что ответить, жестом показал, что аудиенция окончена, а сам выпил воды и положил под язык таблетку валидола…


Давно это было… Сейчас Элиза с упоением нянчит внука и так же нетерпеливо, как прежде, ждёт возвращения со службы горячо любимого супруга, который дослужился до полковника.


А Айказ уже на пенсии. Он заметно постарел, ходит с тросточкой, но озорной блеск его шальных глаз не померк, а лексикон обогатился множеством новых слов и выражений…

Автор - © С. Г. Мамиконян.

Показать полностью
230
Сын мой, прими эритромицин
36 Комментариев в Баяны  
Сын мой, прими эритромицин
656
Страшная сказка.
17 Комментариев  

Не важно, виноват ты в смерти пациента или нет, сделал ты все, для спасения его жизни или пустил на самотек, зависело хоть что-то от тебя или нет, неважно, твое личное кладбище всегда с тобой. Никто не в силах разделить твою ответственность, никто не в силах снять этот груз с твоих плеч.


- Третья бригада, срочно! – разорвал ночную тишину истошный вопль матюгальника. – Третья, срочно!


- Чтоб тебя, Ксюха, приподняло и шлепнуло, - пробурчала я, получив ощутимый пинок в область почек от Анютки.


Видимо, вопили уже не в первый раз, просто я так крепко уснула, что не услышала. Я взглянула на часы. Интересно, можно крепко уснуть за двадцать три минуты? Именно столько прошло с того самого момента, как я вошла в салон после вызова и рухнула на топчан. Всегда машинально смотришь на часы.


Последнее воспоминание – теплая спина Анютки, которая подвинулась ко мне, делясь теплом сонного тела. Помню ещё, что она заботливо укрыла меня, скукорёжившуюся в позе эмбриона, одеялом.


За бортом было около тридцати градусов мороза, а наш предыдущий вызов был на улицу, там мы подобрали избитого парня, обработали резаную рану и доставили в больницу. Парень, судя по документам, оказался приезжим, ехать пришлось далеко, в областную больницу. Своими куртками мы укрыли пациента, чтобы хоть как-то согреть его, неизвестно сколько провалявшегося на трескучем морозе, вот и намерзлись. В салоне было тепло, даже душно, но нужно же время, чтобы согреться, или источник тепла. Вот Анютка и поделилась.


- Третья бригада, срочно! – снова завопил матюгальник.


- Слышу, - буркнула я, натягивая сапоги. – Интересно, давно орут?


- Четвертый раз, - сонно отозвалась Иришка. – Минуты две уже.


- Сашка, быстрей, уходит! – сонно шепнула Анютка. – Быстрее!


Понятно, у кардиологии был тяжелый вызов, вот и проигрывает его во сне подруга. От этого никуда не деться.


- Малыш, ехать, - заглянул в салон доктор Витя.


-Угу, иду, - я открыла глаза и поняла, что пытаюсь залезть головой в рукав свитера.


Быстро одевшись, выскочила за дверь салона, где меня уже поджидал мой доктор.


- Что у нас плохого? – поинтересовалась я, спускаясь по лестнице.


- Трасса, - ответил Витя и протянул мне мою куртку, которую успел взять из гардероба.


Трасса, кто туда не ездил, тот не знает что это за кошмар. Это сейчас трасса Москва-с. Петербург – хорошо освещенная широкая дорога с разграничителем движения, а в те времена была простой двухполосной дорогой, практически неосвещенной.


- Чтоб их, - вырвалось у меня. – А где спецы?!


- Работают, - лаконично ответил доктор Витя, забираясь в машину.


Сашка рванул с места, уже выезжая из двора подстанции, врубил светомузыку, и началась гонка со временем по замерзшим пустынным улицам ёжащегося от мороза города.


Три часа ночи, время волка, когда так хочется спать. Город смотрел на нас темными глазницами заиндевевших окон, подмигивал желтыми глазами нерегулируемых светофоров. Даже бродячих собак на улицах не было, они прятались по подъездам.


- Заснул, наверное, за рулем, - констатировал Сашка, удерживая машину на накатанной до блеска дороге.


- А может, вынесло, - не согласился с ним доктор. – Что скажешь, Малыш?


- Не важно, пусть только все живые будут, - вздохнула я.


- Гони, Сань, - встрепенулся доктор.


- А я что, в носу ковыряюсь? – огрызнулся водитель. – Гоню я.


Машину занесло в повороте, и она мягко чиркнула задом по насыпанному сугробу, разделяющему проезжую часть и тротуар. В те времена зимой лежал и не таял снег, а дворники сгребали его после каждого снегопада, устраивая такие импровизированные щиты в опасных поворотах. Дополнительная защита для людей и машин. Такие же сугробы охраняли остановки общественного транспорта. Люди ворчали, пробираясь по узким тропинкам, не понимая, что выскочившая на остановку машина покалечит массу народа.


Сейчас сугробов нет, и на скользкой дороге машины вылетают. А может, все дело в скоростях?


- Я ещё молод, чтобы умирать, - усмехнулся доктор. – Осторожней.


- Тогда помолчи, не каркай под руку, - попросил наш Сашка.


Дальше ехали молча, стараясь не отвлекать водителя и постепенно выныривая из остатков сна.


Я открыла ящик, вытащила и переложила в карман жгут, стерильный бинт, засунула под куртку флакон с перекисью, чтобы на месте сэкономить секунды, которых может не хватить.


- Санька, разворачивайся, и дай нам прожектор, - попросил доктор Витя, когда мы остановились около милицейских машин, вспарывающих темноту проблесковыми маячками.


- Валите, - пробурчал недовольный Сашка, разворачивая установленный на крыше машины прожектор при помощи рычага.


Вспыхнул яркий свет, выхватывая из темноты место аварии. Вылетевшие с трассы «жигули» ударились о неработающий осветительный столб, стоящий на трассе. Ударились с такой силой, что их завернуло, скрутило и они своим правым боком почти обхватили столб. Вместо машины вокруг столба обвился металлический бублик.


- Кирдец, - сообщил нам свое мнение водитель Сашка. – Там фарш.


- Эксперт, блин, - буркнул доктор, вытаскивая из салона ящик. – Пошли, посмотрим?


Кутаясь в куртки, мы с доктором направились к скоплению машин.


- Что здесь? – спросил Витя у гаишников.


- Водила у нас в машине, - пояснил милиционер, кивнув на уазку, освещающую фарами место аварии. – Ребенок ещё дышит, а тетке каюк…


- Где они? – прервал гаишника доктор.


- В машине, мы трогать не стали, - пояснил тот.


- Светите! – потребовал Витя. – Сашка, свет! – крикнул он нашему водителю, указав рукой на покореженную машину.


С диким скрежетом прожектор повернулся на крыше нашей машины и осветил внутренности покореженных «жигулей».


- Кошмар, - невольно вырвалось у меня, когда из глубины салона на нас глянули мертвые, затухшие глаза молодой женщины.


- Не отвлекайся, - одернул меня доктор.


Он уже осматривал малыша, лежащего между сидениями машины на полу.


Коляску, снятую с колес, скинуло с заднего сиденья при ударе и втиснуло в промежуток между передними и задними сидениями. Смяло под немыслимым углом, а внутри тихо лежал ребенок.


- Что? – спросила я у врача.


Подобраться к малышу у меня возможности не было.


- Систему готовь, - не поворачиваясь, ответил Витя. – Интубировать нужно. – Вытаскивайте сиденья, - попросил он гаишников. – Будем доставать прямо в коляске.


Мы не знаем какие внутренние повреждения получил ребенок при такой аварии. Любое движение может нанести непоправимый вред. Это в больнице, где есть рентген и аппаратура, они сначала осмотрят малыша, а потом решат что в первую очередь нужно предпринять.


Лучше ребенка оставить в коляске и везти так, оказав по дороге посильную помощь.


- Что с водителем? – поинтересовалась я у другого гаишника.


- Сидит, - пожал плечами гаишник. – Вроде бы целый, крови не видно. Только странный.


Пока гаишники возились, выламывая из покорёженного салона «жигулей» водительское сиденье, я заглянула в их машину.


Мужчина, уставившись в одну точку, замер на сиденье.


- Что случилось? – спросила я его.


Никакой реакции, он даже не услышал моего вопроса. Шок.


- Стоп! – схватила я за рукав проносящегося мимо гаишника. – Перегружай его в нашу машину. Усадишь в мое кресло.


- Зафиг? – удивился гаишник.


- У мужика шок, он сейчас ничего не чувствует, даже если все кости переломаны.


- Ты чё? – удивился молодой милиционер.


- Через плечо! – разозлилась я на сержанта, который воровал драгоценное время своими разговорами. – Быстро!


Я направилась к машине, нужно было срочно приготовить кислород, систему, интубатор. Как только малыш попадет в машину, нужно будет начинать реанимацию. Мужчиной займемся позже.


- Луна, луна, - позвала я. – Это третья.


- Чего тебе, Рыжая? – недовольно откликнулась Оксана.


- Оксана, срочно связывайся с областной, - попросила я. – Ребенок, какие травмы ещё неизвестно, но без сознания. Возраст около года…


- Год и месяц, - сказал вдруг мужчина, которого сержант усаживал в этот момент в нашу машину.


- Короче, педиатра, травматолога и психиатра, - пояснила я диспетчеру.


- А психиатр тебе зачем? – удивилась Оксана.


- Ксюха, водитель в шоке, - ответила я.


- Понятно, уже везете? – поинтересовалась диспетчер.


- Коляску вынимают, сейчас полетим, - пояснила я, приготовив интубатор.


Повесила на крюк флакон с раствором, приготовила тонкую иглу. Балон с кислородом установлен в держателе, маску я уже обработала спиртом.


- Фух! – ввалился в салон доктор, с коляской в руках. – Бодрит!


Доктор установил коляску на носилки, включил нашу тусклую лампочку, расположенную над ними и начал растирать руки, пытаясь согреть и вернуть им чувствительность.


Я распахнула халат и подняла руки.


- Грей, - предложила я. И Витя тут же засунул руки мне в подмышки. – Ты их что, в сугробе грел? – возмутилась я.


- Малыш, не май месяц.


Сашка уже разворачивался, пользуясь тем, что гаишники остановили движение, давая нам возможность беспрепятственно проехать.


Мигалка, сирена, мертвая темнота за бортом машины взрывалась светом встречных. Впереди замаячило зарево города.


- Малыш, вперед, попросил Витя, осмотрев ребенка.


Я нащупала вену у малыша и осторожно воткнула в неё иглу для подкожных инъекций, закрепила пластырем. Доктор уже закачал во флакон лекарства строгой отчетности. Осталось только подсоединить канюлю капельницы к игле. Подсоединила и в этот момент у малыша начались судороги.


- Дышать! – приказал доктор, срывая с кислородного шланга маску.


Подсоединил напрямую трубку, введенную малышу к шлангу баллона. Теперь остается только принудительная вентиляция. Равномерно сжимая накопительный мешок, я вгоняла кислород в легкие малыша, а Витя колдовал, пуская по шлангу лекарства сразу в вену.


Малыша мы довезли живым, он у нас даже немного порозовел, и передали в приемном на руки педиатру травматологу. Дальше начиналась их работа.


Мы сидели на пустой кухне и молча пили горячий чай, спать уже совсем не хотелось.


- Малыш, держись, - попросил доктор, увидев, что меня затрясло.


- Витька, она… - перед глазами стояла мертвая молодая женщина.


- Тише, тише, ты поплачь, - предложил мне доктор, обнимая за плечи. – Мы уже ничего не могли сделать, ты же знаешь.


- Знаю, - кивнула я. – Просто выть хочется. Такая молодая и так глупо умереть…


- Малыш, - оборвал меня Витя. – Выть нам нельзя. Вот поплакать можешь…


Прошло столько лет, но по ночам снова и снова снятся ситуации, в которых ты не смог помочь. Они снова умирают, как ни старайся.


Я уже научилась не пугать мужа криком «нет!», даже подушка теперь не такая мокрая от слез. Вот только снятся они почти каждую ночь. «Кладбище» не отпускает.


У каждого медика оно свое, вот только не говорим мы об нем, стараясь хоть во сне переиграть судьбу.


Не спрашивайте, почему врачи вскакивают среди ночи, не спрашивайте, кому они кричат и о ком плачут в подушку.


Всё равно соврем, сказав: «Сон плохой приснился». Автор - Белодутова Татьяна.

Показать полностью
398
"Не наш пациент". Фельдшер — о том, почему некоторые врачи "идут по трупам"
35 Комментариев  

Несмотря на дождь, утро было прекрасно во всех отношениях. Ещё полгода назад он был каким-то линейным врачом скорой помощи. Потом судьба улыбнулась, посадив его на место заведующего. Ещё полгода безжалостной "дрессировки" коллектива — и начальство выделило его из всех заведующих как подающего надежды перспективного руководителя. И вот очередное повышение. Теперь он руководит всеми региональными подстанциями. Теперь в разговорах с подчинёнными он уже не называл себя врачом, скромно сетуя на свои почти чиновничьи обязанности.


Червяков завёл машину и поехал на службу, раздумывая по пути, что осталось совсем немного, совсем чуть-чуть — и он наконец переберётся с опостылевшей подстанции в административное здание, в кабинет заместителя главного врача. Нужен ещё один шаг. Нужен прецедент. Прецедент, который до конца убедит главного в его, Червякова, принципиальности и преданности, в умении работать с людьми без всяких там соплей, заставляя их работать за страх. Именно за страх. Ну не за совесть же? Кто ж будет работать за совесть?


Главное — нужен шанс. И он его не упустит. Он всё сделает правильно. И тогда…


— Тьфу, тьфу не сглазить, — Червяков поплевал через плечо, сворачивая в нужный переулок, в конце которого высилось двухэтажное здание подстанции.


***


— Это Анна. Девчонки! Доброе дело сделаете? — Анька звонила в оперотдел. Лицо её было встревожено. — Матери плохо. Дадите нарядик? Я сама съезжу. Хочу её в нашу городскую больничку положить. У них там чёрт-те что, а не больница.


Получив "добро" и распечатав в диспетчерской наряд, Анька пулей слетела в гараж. Следом, дожёвывая на ходу бутерброд, так же быстро в гараж спустился напарник.


— Горим, что ли?


— Из дома позвонили. Мать в критическом состоянии. Давай ко мне. Помнишь? — Анька теребила водителя, ускоряя процесс воспоминания адреса. — И быстрее. Пожалуйста, быстрее.


— Моментом долетим, — водитель вырулил из гаража. — До твоего дома раза в два ближе, чем до той стороны района. А туда я за десять минут успеваю.


Машина, "заиграв цветомузыкой", устремилась за границу области в область соседнюю, до которой, как и говорил водитель, было гораздо ближе, чем до противоположного конца обслуживаемого района.


***


— Тебя! — напарник протянул Аньке служебную мобилу. — Червяков с региональной подстанции.


— Слушаю, — Анька прижала трубку к уху.


— На каком основании вы поехали в соседнюю область? — Червяков всегда говорил ровно, без эмоций.


— Мне на центре разрешили наряд взять. У меня мать в тяжёлом состоянии. Хочу её к нам госпитализировать.


— В данной области имеется своя скорая, которая и госпитализирует больную в их больницу. Возвращайтесь. Отзвонитесь на центр. Пусть ваш наряд закроют и дадут вызов в зоне действия вашей подстанции. Оперативность нашей работы ещё никто не отменял. Вы меня поняли?


— Нет! Это вы меня не поняли! Это моя мать! И у неё тяжёлое состояние! И тут близко. Ближе, чем в конец нашего района ехать. Я за 20 минут управлюсь.


— Вы, кажется, не хотите работать в нашей структуре. Как ваша фамилия? Хотя… не утруждайтесь. Я вижу по компьютеру, — голос был ровный и спокойный. — В общем, так. Или вы немедленно возвращаетесь, или я буду ставить вопрос о наказании всех, кто причастен к этому случаю.


— Там больница…


— И кроме того, — Червяков строго оборвал Аньку, — на каком основании вы собираетесь везти больную из другой области в нашу больницу? Немедленно возвращайтесь! Я всё сказал.


Червяков повесил трубку, удовлетворённо записывая в журнал нарушение. В графе "Примечания", куда вносился результат разбора происшествия, была записана фраза: "Разобрано самостоятельно".


***


— Чем ты ему так насолила? — Напарник удивлённо смотрел на Аньку. — Раньше ездили к своим и вопросов никогда не возникало. Даже с дач вывозили, если что серьёзное. Свои ведь.


— Да ничем я ему не солила, — Анька плакала, размазывая по щекам слёзы. — Он меня вообще ни разу в глаза не видел. Да и я его тоже.


— Тварь, короче… — водитель выплюнул погасшую сигарету, разворачивая машину в обратный путь. — Такой реально всех под монастырь подведёт. И нас, и девок с центра.


***


Прогиб незамеченным не остался, и через некоторое время, извиваясь и кланяясь, Червяков вполз в вожделенный кабинет. Начиналась новая жизнь. А там, глядишь, и место главврача…


— Тьфу, тьфу… — оборвал себя Червяков и суеверно поплевал через плечо.


***


— Не. Сегодня никак не смогу с тобой. Маме полгода. Помянуть надо. — Анька, одетая в синюю форму 03, тащила в руках две сумки с постельными принадлежностями. — И так вон пришлось своим ходом с другой подстанции переться.


— Что? На ночь соседям в рабство сдали? — напарник взял из её рук одну из сумок, понимая, что сегодня он поедет домой в гордом одиночестве.


— Как видишь. Туда отвезли, а обратно как хочешь, так и добирайся.


— Уважаемая! — голос сзади заставил парочку обернуться. — А ваш заведующий разрешает вам работать в такой обуви? Это нарушение техники безопасности, — владелец голоса, мужчина средних лет, указал рукой на открытые шлёпанцы Аньки.


— В какой удобно по городу с сумками тащиться, в такой и тащусь. С какой целью интересуетесь? — Анька поставила сумку на асфальт подстанции.


— Я заместитель главного врача. Червяков моя фамилия. Потрудитесь назвать свою.


Вперив внезапно озлобившийся взгляд в лицо зама, Анька по слогам произнесла свою фамилию.


Две половинки лица Червякова начали изображать каждая своё, пока обе не пришли к консенсусу, проявив брезгливость, смешанную с каким то подспудным страхом. Потупив глаза, зам главного врача молча развернулся и пошёл прочь от Аньки.


***


— Да. Таких руководство ценит. Глядишь, так и до главврача дорастёт, — напарник вежливо тронул за плечо подругу. — Чего встала как вкопанная? Не знаешь, как будущий главврач выглядит?

Автор - Дмитрий Беляков.

Фельдшер скорой помощи.

Показать полностью
77
Такие разные профессии. Хирург-ортопед
27 Комментариев  
Такие разные профессии. Хирург-ортопед Профессия, Врачи, Хирургия, Травматология, Копипаста, Длиннопост

Выбор профессии

Я хирург-ортопед. Тот самый, который в классическом восприятии ассоциируется исключительно с ногами. Однако это не совсем так. На самом деле «общие» хирурги занимаются исключительно брюшной областью. Хирурги-ортопеды занимаются всевозможными костно-скелетными травмами.

На хирургию я шел осознанно — со школы увлекался биологией и химией. Отучился шесть лет на общем отделении, затем еще пять на специализации, итого — 11 лет. У хирургов специализация самая долгая. Правда, я не жалею, работа классная.

Еще в детстве мне хотелось помочь всем, кому плохо и больно.

У меня работа зависит от дежурства: либо дежуришь в травмпункте, либо в больнице. Смены длятся либо 12, либо 24 часа, и за это время мы успеваем вымотаться как собаки. Пациентов очень много, у всех свои жалобы и травмы, и всем нужно уделить внимание и время.

Один случай ярко повлиял на мой выбор профессии. Нам вроде было тогда по 15-16 лет, точно не помню. Когда мы гуляли с друзьями, мой друг сильно повредил ногу — открытый перелом. Ну, знаете, кость наружу, кровь, все ребята в стороны разбежались, даже не знаю, чего боялись все в тот момент. То ли крови, то ли ответственности.
Я быстро принял решение, раздал всем указания, сам ни на минуту не отходил от друга, и уже буквально через 15 минут мой друг благополучно находился в медпункте с правильно наложенной шиной. С другом все стало хорошо, и как сказала мне врач медпункта, что если бы раньше не привели товарища, всё могло бы быть намного хуже. После этого момента друзья могли положиться на меня, особенно мой товарищ, которому я спас ногу и не бросил в трудный момент. Я до сих пор вспоминаю те глаза, как они повлияли на меня, а точнее на мой выбор. Я смотрел в них и совершенно ничего не хотел, кроме как помочь. И если до этого случая я хоть чуть-чуть сомневался в выборе профессии, то после него я твердо решил, что буду хирургом, чтобы никогда не видеть подобного взгляда.

Самые тяжелые периоды — это выходные дни и всевозможные праздники. На нас обрушивается просто шквал людей — у всех же есть руки и ноги, которые можно и сломать, и ушибить, и обжечь. Хит гололеда — перелом лучезапястного сустава. Он так и называется: перелом лучевой кости в типичном месте.

Дурдом

Дежурство в травмпункте — это дурдом. Не в плане организации работы — тут как раз проблем нет, и бригады работают профессиональные. Бардак в количестве пациентов — на полумиллионный город работают всего два серьезных травмпункта. Люди часами сидят в очередях. И проблема не в какой-то бюрократии, когда врачам якобы приходится заполнять кучу формуляров. Дело в том, что вся амбулаторная система была когда-то развалена и с тех пор функционирует кое-как. Поэтому к нам обращается очень много так называемых нецелевых пациентов, которые могли бы спокойно пойти к семейному врачу, а затем к специалисту. Но когда ожидание растягивается на месяцы, они рвутся к нам в надежде поскорее узнать диагноз и получить лечение.

Об очередях

Что творится в приемной травмпункта — отдельная история. Вызовы полицейского патруля регулярны: кто-то обязательно с криком, матом и скандалом, а то и дракой, рвется на прием.

Очень часто приходится сдерживаться изо всех сил, особенно когда знаешь закономерность: громче всех орут те, у кого реальных проблем нет.

Вот случай совсем недавно был. В очереди больше десяти человек. Мы зашиваемся. Мужчина привозит свою престарелую маму, которая пару недель назад упала и ушибла грудную клетку. К семейному врачу они не ходили — зачем? Не прождав и десяти минут, мужчина в момент, когда мы ставим пациенту гипс, распахивает двери операционной и начинает на всех орать. И что врачи сволочи, и что о людях не думают, и что мама умирает. В общем, чтобы не набить ему морду, я пошел за заведующим. А тот не нашел ничего лучшего, как принять скандалиста вне очереди.
С одной стороны, а что еще оставалось делать? С другой — мы все были как оплеванные. Но хуже всего то, что мужчина понял, что ором и хамством можно получить услугу вне очереди.

А ведь в травмпункте пациент до приема у врача попадает к триажной сестре, которая определяет состояние больного и решает, к какому специалисту его направить, а заодно ставит и приоритетность состояния. У той «ушибленной» дамы был «зеленый цвет» — ничего критичного. Она, по правилам, могла ждать в очереди до трех часов.

Те, кому действительно плохо, сидят тихо.

Ждать пациентам приходится еще и тогда, когда нас экстренно вызывают на какой-то сложный случай — у пациента, например, большая рана, или с аварии привезли пострадавших. Наверное, тут не нужно объяснять приоритетность. Но, конечно, стараемся как можно быстрее всех принять.

О простом, но сложном

Иногда бывает так, что случай, казавшийся на первый взгляд простым, куда сложнее.

Один раз ко мне на прием в травмпункт пришла бабушка — упала две недели назад, теперь что-то ноге больно. Естественно, первый вопрос: «Что ж вы, бабушка, две недели делали? И с чего вдруг решили поздно вечером явиться к нам? У нас работы по горло, шли бы к семейному.» Тем не менее, отправляю на рентген и обалдеваю. У старушки перелом бедра. Такое бывает — иногда люди с переломом шейки бедра могут ходить и в инвалидное кресло усаживаются не всегда. Все зависит от самого перелома и грамотных действий врача. В тот раз нам повезло.

Первое время особенно трудно было стоять возле операционного стола и осознавать, что именно в моих руках находится жизнь человека. Хотелось позвать своего наставника, чтобы он стоял рядом и контролировал все мои действия. Каждый раз при входе в операционную я всматриваюсь в лицо своему пациенту, лежащему на столе, и вроде бы я всё знаю до мелочей по той или иной операции, но всё равно какой-то непонятный страх присутствует в операционной всегда. Страх потерять больного, может быть даже и не по врачебной ошибке, но одно слово «потерять», звучит для меня всегда очень страшно.

Как-то я сказал наставнику о своем страхе, на что в ответ получил грозный взгляд. После этого стараюсь все свои эмоции оставлять за дверью операционной, но не скажу, что всегда получается...

Врач должен быть готов к самопожертвованию. По первому зову, он должен прийти на помощь людям днем или ночью, в пургу или в дождь, будь то на улице стихийное бедствие. Пациенты и их здоровье для меня всегда на первом месте.

Эта профессия требует мужества, необходимости принятия единственно правильного решения, от которого зависит человеческая жизнь.

Пережить потерю на операционном столе может не каждый врач, некоторые мои знакомые ушли из медицины именно по этой причине.

О стрессе и конвейере

Дежурство в больнице начинается с собрания. Смотрю рентгеновские снимки, разговариваю с заведующими отделениями — сколько больных, что с предыдущих дежурств. Затем получаю на руки лист со списком неоперированных больных: и по отделениям, и тех, кого нужно вызвать из дома. Потом составляется план.

Первыми оперируются те, кто лежат в стационаре, и те, кто дольше всех ждет.

Еще есть другой приоритет: если с одинаковой проблемой лежат бабушка и молодой человек, то первой прооперируем бабушку.

Затем обход по отделениям — визуальный контакт с больными очень важен. Нужно оценить состояние, понять, что из себя больной представляет, а иногда даже отказаться от операции — часто переломы можно лечить и без этого.

Срастется не так красиво, но, скажем, если передо мной пациент со сломанной рукой и диагнозом «шизофрения», то мы его, скорее всего, оперировать не будем.

В идеале по отделениям должен пройти и анестезиолог, ему тоже важно оценить состояние пациента. Но так бывает не всегда. Иногда из-за нехватки времени он появляется лишь непосредственно перед операцией. Мне это не нравится — стиль работы столичных больниц перегружает хирургов, работа становится конвейерной, личный подход почти стерт.

Нагрузка у наших врачей колоссальная.

Сплошной стресс: ты приходишь на работу, а тебя в списке с предыдущего дежурства еще с десяток неоперированных ждут. У нас на каждого хирурга в день приходится по 3-4 операции, причем довольно долгих, в среднем по полтора часа.

Об идиотизме

Почти все случаи в травмпункте — результат глупости. Многое связано с алкоголем.

Лампочки в рот на моей практике не засовывали, зато всевозможные находки в заднем проходе — типичная вещь. И ведь отмазки... То один в душе на зубную щетку упал, то второго в секс-шопе фаллоимитатором зацепило.

Один раз пациент три часа сидел в приемном покое с вибратором в прямой кишке. Стеснялся. Зашел, когда терпеть уже стало невозможно — говорит: «Вытащите, а то вибрирует».

О коллегах и друзьях

Медики в своем кругу ужасно любят поговорить о медицине. У многих супруги тоже медики, так что обсудить дома какие-то интересные случаи, а то и поспорить до ссоры — запросто. А вот в компаниях, когда узнают, что есть медик, туши свет. Обязательно кто-то подойдет и начнет выпытывать — мол, а вот у мамы тут болит, там колет, какой может быть диагноз?

О зарплате и заработке

Если пахать в одну смену, получится примерно полторы тысячи евро. Но с учетом нагрузки и ответственности — это совсем немного. Поэтому многие ищут возможность подработать. Кстати, конверты от пациентов — вовсе не миф. Я поначалу категорически не хотел их брать, пока старший коллега не изрек простую вещь: пациенты так хотят сказать спасибо. И, отказываясь, мы их обижаем.

У меня есть два правила: я никогда не беру денег перед операцией, только после окончательного выздоровления, если пациент действительно хочет выразить так благодарность. И второе — никогда в жизни не возьму денег у пенсионеров. Это табу.

О жалобах и благодарностях

Пациенты — народ капризный. Жаловаться любят на все подряд. И на боли после операции, и на солнце неяркое, и на швы кривые...

Был такой случай: пациенту откусили ухо, причем откушенный кусок оказался съеденным. Сделал, что мог, зашил красиво и аккуратно. А пациент страдает — куска уха-то нет. Предложил ему в качестве компенсации отрезать симметричный кусок у второго уха. Так отказался ведь.

Но, правда, и благодарят часто. Это очень приятно, когда после операции и реабилитации пациенты приходят и говорят: «Доктор, спасибо!» Пожалуй, это самое главное в нашей работе.

Напутствие

Я хочу сказать, что настоящий врач — это человек, который полностью отдаётся своей работе и своим пациентам. Поэтому перед тем, как выбирать столь важную профессию в мире, задайте себе вопрос, что для вас важнее — карьера или семья? Я себе этот вопрос задал, и определенного ответа не последовало.

Я постоянно разрываюсь между семьей и карьерой. Хочу сказать спасибо за понимание, что моей семье не надоедают вечные ночные дежурства. Они всё это понимают, лишь при двух моих словах: «Пациенты ждут». Поэтому я хочу предупредить всех поступающих в медицинские ВУЗы: либо вы полностью отдадитесь карьере, либо будете жить как на двух стульях. Поверьте, это очень тяжело.

Я люблю одинаково и свою профессию и свою семью, и выбрать так и не смогу. Таких жертв как профессия врача, не требует никто.

Совмещать семью и работу могут только поистине сильные и выносливые люди.

Показать полностью
322
Ромка. Больничное. Ответы
58 Комментариев в Все о медицине  

Привет ) в небольшой передышке между каждодневной работой и поездками к сыну, не успеваю отвечать всем. Поэтому так. Для тех, кто с тегом alexsandrine сталкивается впервые - им отмечены посты, в которых я рассказываю о своём старшем сыне и том, как "не такой как все" ребёнок уживается с окружающим миром. Погнали.

1. Как там Ромка?

Не могу сказать, что хорошо. Но и не плохо вроде. Как я и предполагала, Рома ест плохо, избирательно. Он подружился со взрослыми, но не контачит с детьми. Роме начали подбирать лечение. И это меня пугает. Он безэмоционален практически. Ровный-ровный, как отполированный стол. Врач говорит, что сейчас его "накачивают" лекарством, через неделю-две будут снижать дозировку до минимальной. А пока вот такой спецэффект. Он так очень внимательно смотрит, как-будто разглядывает каждую черту лица, аккуратно водит пальцем по линиям на коробке сока. Спокойно машет рукой и идёт в отделение. Вечером, конечно, медсестра на посту мне рассказывает по телефону, что Рома грустил после свидания. Но в целом всё ровно. И мне снова очень страшно поэтому.

2. Почему вы не сдадите его в интернат/спец.школу?

Вот прямо частый вопрос. И порядком надоевший. Даже в комментах здесь мелькавший неоднократно. Потому, что гладиолус. Ну что за ересь? Конечно, можно руководствоваться тем, что там специалисты круглосуточно. Но это, простите, пиздец. Роман - наш сын (внук, правнук, племянник, брат). Мы его любим. Какой интернат? Нам не сложно заниматься, мы привыкли к этому ритму жизни, по другому не может быть. Я не могу говорить за всех, кто окружает Ромку. Но не надо обвинять меня в том, что он оказался в больнице потому, что мне нужна "передышка". Я не устала. И всё, что связано с Романом - это не проблема. Решаемо всё. Вот всё это привезти-увезти-подождать-позаниматься-заинтересовать - полнейшая мелочь. Это морально тяжело какое-то время, пока не обдумаешь всё и с собой не договоришься. Физически - никогда.

3. Влад и его отношение к Роме

Вот тут я не совсем понимаю, почему он вызывает такой интерес. Владу 6. Он вреден, болтлив, излишне независим и непослушен. И он очень привязан к Роме. На столько, что пару лет назад дома не разговаривал в принципе, аргументируя тем, что Рома молчит, и я тоже. Влад - полная противоположность Романа. Он таскает Ромку за собой везде, знакомит со своими друзьями, заставляет его общаться с детьми, как бы он не противился, но дома он почему-то довольно давно определился, что нужно общаться какими-то только им понятными жестами. Я не знаю, как они друг друга понимают ) но понимают гораздо лучше, чем мы Ромку )

4. Зачем я читаю в горячем о каком-то Ромке болезном? Не засирай ленту

Самое интересное, что эти люди считают своей святой обязанностью найти меня вк, удостовериться, что это действительно я, а потом отписать именно это, иногда с вариациями. Ну забаньте по тегу, чего стоит-то? Нет вроде на пикабу ограничений по темам. Но вот ткнуть меня каждый раз тем, что я пишу здесь о сыне - это прямо надо. Я вам свою мотивацию неоднократно излагала. А вот ваша мне не понятна. Ну да ладно, развлекайтесь.

Так как свежих фоток дать вам не могу (нам действительно запрещают фотографировать и даже палят фронтальные камеры), нате вам мелкого Ромку.

А я пока прощаюсь. Если на что-то не ответила - очень извиняюсь, мне пока правда тяжело мониторить посты и личку.

Всегда ваша, AlexSandrine

Показать полностью 1
211
Такие разные профессии. Нарколог
28 Комментариев  
Такие разные профессии. Нарколог Профессия, Нарколог, Алкоголизм, Наркомания, Врачи, Копипаста, Длиннопост

Личная драма

В моей семье нет врачей. То есть в медицину вообще и в наркологию в частности я пришла не для продолжения семейных традиций. Просто изначально хотелось помогать как можно большему количеству людей. А наркомания и алкоголизм — это отправные точки многих бед. На их фоне люди зарабатывают себе всякие хронические заболевания, в состоянии алкогольного и наркотического опьянения получают травмы, а нередко калечат и убивают других.

Вы спросите, может, это какая-то личная драма? Ну а скажите, много ли в нашей стране людей, у которых бы в родне не было алкоголиков или наркоманов? Я не исключение.

Несколько лет назад я окончила местную медакадемию и пришла работать в поликлинику областного наркологического диспансера. Найти работу проблем не составило. Мне кажется, у нас вообще в государственной медицине рабочих мест хватит на много лет вперёд.

График как у всех: основная работа на приёме в поликлинике, плюс в качестве подработки можно брать смены в отделении наркологических экспертиз в том же диспансере. Некоторые еще «шабашат» в частных медицинских центрах, «справки подписывают». Так многие врачи сейчас поступают, без совмещения и подработки просто не выживешь.

Снимая розовые очки

Конечно, в школе моя будущая работа представлялась мне абсолютно не такой, какой она оказалась в реальности. Раньше мне казалось, что вот побеседуешь с человеком, он всё поймет и перестанет пить. Такие розовые очки. А выяснилось, что всё гораздо банальнее и сложнее. Это как если ты идешь к фантомному воздушному замку и утыкаешься лбом в кирпичную стену. Ну ладно, надо с этим дальше как-то жить, а не биться лбом снова и снова. Твоя идея о всеобщем спасении не меняется по сути, просто приобретает более приземлённые черты. Вот ты как врач сделала так, что человек не пьёт, и он сам не попал в пьяную аварию и никого не сбил насмерть, не нажил себе панкреатит или цирроз печени, не наделал работы хирургам, терапевтам и прочим врачам. Уже хорошо.

Наркология отличается от других медицинских специальностей тем, что результат очень отсрочен или его может не быть вообще.

Поначалу меня напрягало, когда человек вновь и вновь приходил с одной и той же проблемой. Я переживала, что не справляюсь как доктор и не могу вытянуть его из этой трясины. Сейчас к этому отношусь спокойнее. Многого от людей не ждёшь, просто выполняешь свою работу. Если сам человек не захотел избавиться от зависимости, то ему не помочь.

Есть такая аналогия — весы. На одной чаше находится врач, на другой — болезнь. И пациенту надо решить, к кому он присоединится. На сторону врача они становятся, когда приходят к нам с трясущимися руками и мутными глазами. Зарекаются больше не пить. Но после нескольких дней в стационаре им становится легче, и они уже задумываются: «А почему бы не пропустить рюмашку?» И постепенно перебираются на другую чашу этих условных весов.

В длинной цепочке лечения от алкоголизма и наркомании я первое и последнее звено. Ко мне пациенты приходят в первый раз, я направляю их в стационар, где им помогают выйти из тяжёлого состояния, и на медико-социальную реабилитацию, где с зависимыми и их родственниками уже работают психологи и психотерапевты. Затем веду диспансерное наблюдение после выписки.

Если человек начал много выпивать и уже проявились определенные негативные последствия для здоровья, ему устанавливается диагноз «пагубное употребление алкоголя». Такой пациент ставится на диспансерное наблюдение на год. Этот диагноз не является хроническим, то есть при соблюдении рекомендаций врача-нарколога, отказе от спиртного и регулярном наблюдении пациент на врачебной комиссии может быть снят с диспансерного наблюдения с диагнозом «наркологически здоров». Если он продолжает употреблять, это уже говорит о том, что есть предпосылки к зависимому поведению. То есть пациент самостоятельно уже не может отказаться от алкоголя, и мы на врачебной комиссии можем ему диагноз усугубить — поставить «алкоголизм». Это уже хроническое заболевание, и, как все хронические заболевания, он неизлечим. Можно добиться ремиссии (улучшения) при соблюдении определенных условий и ограничений. Но полностью вылечить — нет.

Я часто провожу аналогию с язвенной болезнью. С язвой как? Вот она зарубцевалась и ты думаешь, что здоров, и начинаешь снова налегать на жареное, острое и жирное. И она снова открывается. С алкоголизмом точно так же. Есть так называемый «симптом первой рюмки», когда даже после небольшой дозы алкоголя моментально возникает неудержимое влечение, человек уходит в «штопор» и выйти из него уже не может. Единственный вариант — это вообще не пить. Есть, конечно, несколько наркологов, которые пропагандируют умеренное употребление, но я в это не верю.

Прощай, карательная психиатрия

Если открыть раздел отзывов о врачах на сайте регионального Минздрава, там не встретишь ни одной благодарности в адрес психиатров и наркологов. Это немного обидно, но я понимаю людей. У нас же наркология относительно недавно отпочковалась от карательной психиатрии времён Советского Союза с её исправительно-трудовыми лагерями и принудительным лечением. И эту репутацию ещё долго отмывать. Сейчас с большим скрипом система переделывается и внедряется западный подход медико-социальной реабилитации. Моделей реабилитации очень много, у них есть общие черты, а отличаются они, в основном, деталями.

У нас в городе, например, разработана своя модель реабилитации. Она уникальна и ею гордятся. Суть её в том, что пациенту с зависимостью необходимо пройти несколько этапов реабилитационной программы.

• На первом этапе он должен отделить правду от мифов и понять, что алкоголь — это всё-таки вред.

• На втором этапе — признать, что у него есть зависимость.


Люди чаще всего не считают, что больны алкоголизмом — это, пожалуй, самый сложный этап. Даже после четвертой и пятой госпитализации они уверены, что у них нет зависимости. Спрашиваешь: «Как часто пьёте?» — «Нечасто, только по праздникам». И выясняется, что праздники у некоторых бывают по нескольку раз в неделю. «Запои бывают?» — «Нет». — «А сколько дней подряд можете пить?» — «Ну-у-у, неделю могу».


• Третий шаг — взять на себя ответственность за то, как устроена в настоящий момент его жизнь. Признать, что в его тяге к выпивке виноваты не обстоятельства и не окружающие его люди, а он сам.

• На четвертом этапе с помощью специалистов человек вырабатывает навыки жизни без алкоголя.

• И на пятом — ставит себе жизненные цели, к которым он будет двигаться.

Если пациент успешно проходит все эти пять этапов, то через пару лет он достигает весьма устойчивых и ощутимых результатов.

Граждане алкоголики

Среди моих пациентов сегодня — все категории населения. Алкоголиков становится меньше, но зато наркомания в связи с появлением синтетических наркотиков набирает обороты и молодеет с каждым днём. Самые младшие пациенты — подростки 12-13 лет. Верхний возрастной порог не ограничен.

Можно выделить три основные категории людей, которые попадают к нам.

Во-первых, это те, кто проходит лечение и реабилитацию по предписанию суда. Обычно это молодые люди 20-25 лет, кого задерживали в состоянии наркотического опьянения либо со спайсом в кармане, но при этом было доказано его употребление. Многие из них приходят с негативом, и наша задача — замотивировать.

Вторая категория пациентов — побитые жизнью мужики без прописки и определенного места жительства. Им негде жить, и в холодное время года они стараются попасть к нам на медико-социальную реабилитацию. Она длится до полугода, то есть как раз хватает переждать холода. Но поскольку отсутствие жилья не является показанием для госпитализации, то зачастую они сознательно уходят в запой, чтобы лечь к нам.

Я этих мужиков без жилья всех знаю в лицо и по именам, и у меня к ним неоднозначное отношение. С одной стороны, если бы не они, наша сфера работала бы более эффективно. Потому что на реабилитации эти граждане находятся номинально, а принцип групповой терапии заключается в том, что если вся группа работает, то положительный результат есть, а если существует балласт, который только делает вид, что работает, то общая эффективность падает. Мне не жалко коек, мне жалко, что теряется мотивация. Но с другой стороны, среди бездомных есть очень ценные пациенты. Они уже приобрели определенные знания и сами длительное время не пьют, поэтому становятся примером для других. Это как в западных клиниках, где задача врача — прокапать пациента и поставить его на ноги, а дальше — передать в реабилитационную среду, где есть кураторы из зависимых с длительной ремиссией. Да, это то, что мы видим в голливудских фильмах, когда люди садятся в круг и произносят слова а-ля «привет, меня зовут Джон, и я не пью уже три года». Но это только верхушка айсберга, там всё устроено более глубоко и системно.

И наконец, третья группа пациентов — это те, кто приходят к нам сами, чтобы получить квалифицированную помощь. Процентов 70 из них приходят по настоянию родственников. Особенно перед Новым годом бывает наплыв, потому что родные стараются «сплавить» своих алкоголиков в стационар — и подлечить, и проблем с новогодним запоем избежать, и самим хорошо праздники провести.

Есть много мужчин в возрасте 40-45 лет, которые приходят в сопровождении матерей. Ручки трясутся, глаза красные, взгляд потуплен. Поведение инфантильное. На все вопросы за него отвечает мама, под её же давлением сын дает согласие на госпитализацию. Этот человек существует только за счет жалости к нему других людей — мамы, работодателя, врачей. Мама его пожалела, помыла, побрила, привела к нам. Его госпитализировали, подлечили, он оперился, вышел и пошел устраиваться на работу. Ему отказали — он напился. Причем зачастую он специально идёт туда, где его гарантированно не возьмут, чтобы получить отказ и иметь законный повод для того, чтобы его пожалели. Что получается в итоге? Ты кладешь его в стационар, разъясняешь матери, что после стационара выпишешь ему поддерживающую терапию, потом они пропадают и через три месяца приходят снова. Картина та же самая — взгляд потуплен, ручки трясутся. Почему не сработало?

Треугольник Карпмана

Есть такое понятие «созависимость». В лечении пациента не только он сам играет роль, но и его окружение — родители, супруг, дети.

Существует такая психологическая и социальная модель взаимодействия между людьми, называется «треугольник Карпмана»: преследователь — жертва — спаситель. Она очень хорошо прослеживается во взаимоотношениях семьи, в которой есть зависимые люди. В треугольнике может быть несколько человек, и их роли могут меняться. Сегодня алкоголик — «жертва», а мать или жена — «преследователь». Она его «пилит» за то, что он снова напился, разбил её надежды и всю жизнь ей испортил. Завтра мать видит, как ему плохо, и его «спасает»: «Возьми, опохмелись». Когда «жертве» становится лучше, он становится «преследователем» и начинает третировать мать, чтобы та дала ему денег на бутылку. Они все время «бегают» по этому треугольнику.

Когда человек попадает к нам на реабилитацию, его родственникам также всегда предлагается пройти занятия для созависимых. Зачем? Представьте ситуацию, человек идет лечиться, лечение идет с положительной динамикой, но оно долгое, до шести месяцев один курс реабилитации длится. Вообще, чаще всего лечение занимает столько же времени, сколько протекала сама болезнь, то есть не месяц и не год. Он пролежал на реабилитации несколько месяцев, чего-то достиг, что-то понял, он возвращается в ту среду, в которой у него были злоупотребления алкоголем. И если его родные не ходили на занятия для созависимых, они не понимают, как их поведение влияет на его зависимость. Они хотят, чтобы он жил и функционировал также, как и раньше, но при этом не пил. И воздействуют на него теми же самыми методами — «пилят», «капают на мозги» и постоянно напоминают, что он алкоголик. И у человека снова случается срыв.

Именно поэтому нашим пациентам, например, запрещено свободно пользоваться телефоном. У нас же психиатрический стационар всё-таки, и это обусловлено определенным режимом. Первые несколько недель пациент находится в подвешенном состоянии, для него все эти занятия, беседы, группы, на которые все собираются, уже стресс. А тут ему звонят родственники, которые не ходят на занятия для созависимых, и говорят: «Ты чего лежишь, прохлаждаешься? Приезжай картошку копать». Человек только начал вливаться, ему этим звонком все перебивают, и он уезжает, и мы его больше не видим. До следующей госпитализации.

Анонимность за деньги

Все услуги — поликлинический прием, стационар и реабилитация — оказываются нашим пациентам бесплатно, но это если человек состоит на учёте. Если вы хотите избежать учёта и лечиться анонимно, для этого есть платные услуги — вас могут и прокапать, и закодировать, и в стационар положить.

Лично я кодирование не поддерживаю. Вернее, так. Если вы считаете, что вам это поможет — делайте. Как в онкологии на терминальных стадиях: если есть облегчение, то хоть заговоренной водой, хоть молитвами, хоть отваром чертополоха лечитесь.

Кодирование строится на том, что человеку внушают: будешь пить — умрёшь. А страх смерти у человека довольно сильный. Чем сильнее зависимость, тем больший страх смерти внушают человеку при кодировании. Это все равно что стукнуть человека молотком по голове и сказать: «Не пей! А будешь пить, ещё раз стукну».

Есть двойное кодирование, или так называемая антабусная терапия, когда плюсом к внушению пациенту вводят препарат, который при взаимодействии с алкоголем делает человеку плохо. Его тошнит, голова болит, и после пятой-шестой рюмки уже вырабатывается стойкое неприятие. Этот метод был широко распространён в 70-80-х годах, и до сих пор многими врачами используется.

В таких случаях человек не пьёт, потому что боится смерти или банальной рвоты.

Кодированием решается лишь следствие, а не проблема. Зависимость, если она не вызвана генетической предрасположенностью, — это результат зависимого поведения, сформированного отношениями с кем-то из близких или психологической травмой в детстве. Когда ты меняешь поведение, тогда и смысл употребления алкоголя теряется. И эта проблема как раз решается в условиях реабилитации.

Бумажки и статистика...

Спросите любого врача, что он больше всего ненавидит в своей работе, и большинство ответит — бумажки. Их заполнение занимает львиную долю рабочего времени, оставляя пациентам жалкие крохи. Заполнение карточек, направлений на анализы, журнал работы врача, где фиксируется, кто из пациентов и зачем пришел, различные статистические формы, и так далее, и так далее.

Из всех бумаг, которые нас заставляют заполнять, реально нужна максимум половина.

Недавно наша поликлиника перешла на КМИС (комплексная медицинская информационная система). Она должна самостоятельно заполнять статистические формы, и журнал за нас вести должна. В общем, она задумана хорошо. Если в идеале это все когда-нибудь будет работать, будет просто шикарно. Половину бумажек не надо будет делать. Но пока на этапе внедрения КМИС — это просто какая-то катастрофа. Мы фактически делаем двойную работу — и в электронную систему данные вводим, и бумажки заполняем. Издержки переходного периода, так сказать.

Ну и вторая связанная проблема — это статистика. Иногда мне кажется, что мы работаем только ради нее.

Статистика — очень лукавая штука. Вот, к примеру, если количество алкоголиков, состоящих на учёте, увеличивается, это хорошо или плохо? Тут можно судить двояко: либо самих алкоголиков становится больше, либо мы лучше стали их выявлять. Если нас хотят похвалить, нам говорят: «Выявляемость стала лучше, молодцы!». А если — «Плохо провели профилактическую работу». Один и тот же показатель можно по-разному трактовать, и все зависит от того, кто его оценивает. У нас это все понимают. Еще с института мне стало ясно, что статистика — это такая блудливая дама, под кого надо, под того она и ложится.

Мы не правим цифры. Лично я подаю все данные, как есть. Но иногда приходится следовать установленному плану. Там множество различных показателей: количество пролеченных, число принятых на учёт и снятых с учёта, количество пациентов с определёнными диагнозами, определённого пола и возраста. И если по каким-то показателям мы не добираем, например, по количеству пролеченных в реабилитации, потому что люди туда неохотно идут, то даётся соответствующая рекомендация.

Зачем это надо? А для статистики. Чтобы сохранить достаточное финансирование на будущий год. Не то чтобы ты начинаешь запихивать на реабилитацию всех подряд, но тех же бездомных берешь уже охотнее, а они только рады такому повороту сюжета.

Не от хорошей жизни

Некоторые коллеги по несколько смен в неделю работают на экспертизе алкогольного и наркотического опьянения. «Пациентов» привозят сотрудники ППС или ДПС. Контингент понятный — участники ДТП, подозрительные за рулем и те, кто шатается пьяным по улицам и мешает обычным гражданам жить. Последних большинство. Всех их надо освидетельствовать, заполнить соответствующие акты для дальнейшего составления протоколов — за нахождение за рулём в пьяном виде, за появление в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения и так далее. Ничего интересного, сплошная рутина.

То, что не стало вытрезвителей — это ужас. Большинству выпивших людей нужна не медицинская помощь, а просто отоспаться в тепле и не замерзнуть под забором. И если раньше полиция сдавала их в вытрезвитель, и они не шатались по улицам, то сейчас для них вызывают скорую, их отвозят в стационар. То есть тратятся силы и отвлекаются ресурсы, которых и так немного.

Работа на экспертизе в ночные смены после рабочего дня в поликлинике — это, конечно, тяжело.. Но не от хорошей жизни врачи идут на это. Например, в поликлинике при нынешнем количестве ставок должно работать раза в два больше врачей. Но декреты, отпуска, больничные людей забирают, а ставки не замещаются. С другой стороны, это и хорошо. Если бы все были на месте, то было бы очень и очень грустно получать зарплатный квиток в конце месяца.

Раз зашел разговор о деньгах, то ставка врача составляет 8 тысяч рублей. К ней плюсуются различные надбавки и проценты — за совмещение, за ночные смены, за вредные и опасные условия труда. Ну да, нам доплачивают за вредность. У нас же психиатрия. Иногда и стулья летают по кабинетам, когда наркоманы приходят требовать рецепты на сильнодействующие препараты и не получают их. Бывают просто эмоционально нестабильные пациенты. Им нужна, например, справка на управление автотранспортом, и когда ты им её не выдаешь, они кричат, матерятся.

Если за месяц у меня со всеми переработками выходит 20-25 тысяч, это уже хорошо.

Охраны нет, её сократили. Есть тревожная кнопка, но что можно сделать с человеком, пока едет наряд? Очень многое можно сделать. Это наш профессиональный риск, и мы за него получаем надбавку за вредность — около 1500-2000 рублей в месяц.

Когда я слышу, что у медиков средняя зарплата по региону выросла до 40 с лишним тысяч рублей, я всегда удивляюсь. Я не знаю, сколько надо работать, чтобы столько получить. Круглосуточно, наверное. Все-таки логичнее и справедливее было бы считать зарплату от ставки, а не когда врач работает за троих, не правда ли?

Ну и последнее, что бы хотелось обязательно сказать. Недавно у нас в поликлинике установили электронную очередь. Это такая система голосового оповещения, как в Сбербанке. Так вот, это мне очень не нравится. Стирается грань между медициной и сферой услуг. Если так пойдет и дальше, скоро уже по громкой связи будем вызывать: «Пациент с цыганами и чертями, зайдите в кабинет к доктору». Так у нас шутят.

Может быть людям электронная очередь и удобна, но фактически это приравнивание пациента к клиенту, а врача — к обслуживающему персоналу. Здоровье — это не товар. И если больной человек будет приходить ко мне не за помощью, а за услугой, я ничем не смогу ему помочь. Я врач, а не продавец.

Показать полностью
6813
Когда дома врач
506 Комментариев  

В копилку про соседей. Все мое детство к нашей квартире не заростала народная тропа из больных, сирых и убогих. У кого-то температура? Это к нам! Сосед перепил? Звонок в дверь! Приступ эпилепсии? Ну и что, что лекарства могут не быть в аптечке? Тыжврач!

В период обострений мамка говорила домашним, что "ее нет дома". Тогда соседи делали губки трубочкой и разочарованно спрашивали "Так что, это нам в поликлинику идти?". Конечно, блин, в поликлинику.
Так к чему я всё это? Первое, что я сказал своей жене, когда мы съезжались, было "Никогда, никому и ни при каких условиях не говори, что ты врач". Вроде пока никто не догадался.

495
ЛОР.
53 Комментария  

Устраивался я на очередную работу. Каждые 3 года я меняю место работы. Что бы квалификацию поднять, а не сидеть на одном месте и делать одно и тоже и в результате не уметь ничего другого. Прохожу медкомиссию и тут беда откуда не ждал. Заворачивает меня ЛОР, как оказалось, вреднючий старикан. Кривая перегородка, синусит, надо полечить, потом добро пожаловать. Хотя никаких жалоб у меня не было и дышал свободно. Выписал мне направление в больницу. Прихожу в отделение со снимком с поликлиники.

-Здравствуйте. Меня к вам Легостаев направил, лечится.

-Опять Легостаев?! У него процентов 90 с гайморитами и синуситами. Ну да ладно. Ложись. Помоем тебе нос.

Лечение проходило весело. В палате лежали ещё два парня, ровестники. Каждый день мы меняли свои 9 таблеток димедрола на алкоголь и весело проводили время за игрой в карты и просмотром видео. Днем мне промывали нос каким то физраствором.

Через пару недель мне сделали повторный снимок, но он оказался идентичный первоначальному.

-Ну и что мне с этим делать, доктор?

-Да не боись. Ща всё устроим.

Ковыряется в куче снимков и достаёт снимок здорового носа.

-Держи. А старый выкини. На новом твоего лица не видно. Только фамилия написана. Удачи.

Возвращаюсь на комиссию. Подаю снимок Легостаеву.

-Ну вот. Совсем другое дело! Здоровый нос вижу. Иди работай.

Хвала всевышнему! Через год он свалил на пенсию и я с ним больше не встречался.



Пожалуйста, войдите в аккаунт или зарегистрируйтесь